Я повернулся к тёте Тане, и обнаружил, что она смотрит на меня с улыбкой.

— Ну как, рассмотрел что-нибудь? — поинтересовалась она.

Хотелось что-то сказать, о чём-то спросить, но я подавил спешку: тут надо прикинуть.

— Ну — давай уж, говори, что думаешь. Ты же всегда был мальчик умный, — поощрила меня хозяйка кабинета.

— Он не только дворник, да? — осторожно проговорил я. — Или даже скорее не дворник?

В качестве ответа тётя Таня молча «выстрелила» в меня указательным пальцем.

— Молодец. Если коротко, здесь тебе ловить нечего. Давай лучше чай пить. Сто лет тебя не видела, расскажи, как живёшь.

В процессе чаепития я что-то рассказывал, о чём-то спрашивал, чувствуя себя на удивление комфортно. В конце концов, мне много раз случалось бывать у Ильичёвых дома, и тётю Таню я помню с детства. Хоть и смутно. Это не очень удивительно, уехали мы уже пять? лет назад, а это в детстве — срок порядочный, но по мере общения воспоминания будто вылезали из тёмного чулана, и мне становилось всё легче. В какой-то момент я упомянул олимпиаду в Свердловске и кружок, и это Татьяну заинтересовало особо.

— А какой кружок? Та же математика? — Я кивнул. — Вот это совпадение. А мой-то тоже ведь математикой интересуется! Только про кружок ничего не говорил, не знаю даже, есть он у нас или нет…

— Так пусть к нам приходит, если нет, — щедро брякнул я, за что был удостоен внимательного взгляда. — А что? Мы и летом собираться будем. Во вторник следующий у нас организационный сбор, в четыре часа. Если подойдет к первой школе — будет ему кружок. Мы, правда, сами всё организуем, руководителя у нас нету по факту. Но с администрацией всё договорено, у меня даже ключ есть от кабинета! — похвастал я.

Возможно, придётся мне что-то разруливать с «центровыми», конечно, но с Димкой мы здорово дружили в детском саду, и брату-математику руку протянуть — дело заведомо годное. Да и свой человек в Камнях не помешает, в конце концов!

* * *

Александров в кои-то веки оказался дома. Не сказать, чтоб он пришёл в особенный восторг от идеи объединяться с попутчиком, но это ничего, ещё прочувствует все преимущества, уверен. Главное — что не отказался, а то во был бы неудобняк перед Яном! Во время разговора вылез сложный момент: как их друг с другом связывать-то? Ян ходит ко мне, как заведённый, он идей проникся, это легко. Но предлагать Анатолию тоже тащиться ко мне? Уверен, откажется. Впрочем, есть идея:

— Анатолий, а как ты смотришь на то, чтоб к нам в школу на маткружок прийти? Во вторник, на следующей неделе. Уверен, у тебя и так уже от подготовки голова кругом! А там отвлечёшься, потрепемся на свободную тему, может, под другим углом глянешь на свои знания и пробелы в них… И попутчика твоего я тоже позову — поговорите, пообщаетесь, глядишь, и придёте к общему знаменателю. Как думаешь?

Не скажу, что это получилось прям вот неожиданно, но Александров сразу согласился, уточнил только время. Окрылённый первым успехом (теперь главное, чтоб у Яна экзамена какого-нибудь на это время не поставили!), я двинул развивать наступление:

— Слушай, Анатолий, а если я тебя попрошу накупить там всяких задачников? Там на первом этаже должны продавать в ГК, там же, где и приёмная комиссия! — Александров глянул на меня как-то странно, но я не обратил внимания, торопясь высказаться. — Мне любые годятся, даже старые, за прошлые годы, лучше бы даже всяких кривых местных изданий, лишь бы побольше да подешевле. А то сам знаешь, наверное, у нас тут не достать ничего…

И тут же подумал, глядя на всё ещё стоящего молча афганца: а ведь у меня теперь есть альтернатива! Это раньше один вариант был, а теперь-то я и Яна попросить могу. Но дело оказалось несколько не в этом.

— Не проблема. Куплю. Но есть проблема. Нужны деньги! Я как сам поступал в тот раз, купил пару, физику и математику, так вот за каждый отдал, если память не изменяет, по рублю. Или больше даже. Я их вам, конечно, подарю после этой абитуры, ты не думай, что жму… Но новые покупать — это прилично денег надо, там много их! А я поиздержался этой весной, за свой счёт не смогу, уж извини…

Меня бросило в жар, уши, уверен, покраснели. Как-то об этой стороне дела я и не подумал! Вот ведь тоже ещё прорва — на эти дела денег можно высадить уйму. И с кружка не соберёшь — уж больно схема мутная. Это я Анатолию верю, не станет он меня кидать, а пацаны? Да тем более — родители их, у самих-то у пацанов нет ни черта, как и у меня, собственно… Ладно, думаю, десятку на такое дело я у папы выпрошу, а там разберёмся.

— Деньги будут! — заверил я Александрова. — Прямо во вторник не обещаю, но до твоего отъезда решу вопрос. Главное, чтоб ты в принципе не против был.

— Я не против, — кивнул афганец. — Я тут подумал — там же наверняка много всякого добра останется у тех, кто поступит. Попрошу, глядишь, и бесплатно получится собрать что-то, всё вперёд.

— То будет приятный бонус, — махнул рукой я. — Ты сам поступи, главное!

Анатолий в ответ только хмыкнул.

* * *

Звонок раздался неожиданно. Это у нас вообще дело нечастое: у моих и маминых «корреспондентов» телефонов нет, к тому же, мама с подругами и так видится каждый день на работе. Папа летом, пока световой день долгий и погода приемлемая, никогда так рано дома не появляется, и об этом всем, кто может ему звонить, прекрасно известно. Поэтому мы оба промедлили, в уверенности, что «это не мне», и надежде, что трубку возьмёт кто-нибудь другой. Мама не выдержала первой, после пятого зуммера подошла, ответила, и я, услышав «здравствуй, Виктор», пулей десантировался в коридор, не дожидаясь явного выражения недовольства — дядя Витя, другого Виктора среди друзей-знакомых нет, значит, это меня, сто процентов! Сразу меня к телефону не пустили, однако — о чём-то мама там разговаривала. Я даже подумал было, что ошибся, и Виктор в контактах есть какой-то ещё, но — через несколько угуканий —