ещё секунду, давая им приблизиться — всё-таки я не снайпер. Когда до ближайшего осталось не больше десятка метров, так и не высунувшись из-за куста, я выстрелил. Пневморужьё издало тихий «пшик». Дротик ударился в верхнюю кромку щита впереди бегущего, но это было не важно — дротик выпустил облако парализующего яда, и моя цель, вдохнув его, упала, не успев сделать следующий шаг. Его товарищей тоже зацепило самым краем облака. Я видел, как они оба оступились.

Я плавно выпустил пневморужьё. Оно упало в густой куст, зависнув на ветках. Моя броня — шлем, кираса, поножи, наручи, набедренники — придавала уверенности. Я подхватил меч и прыгнул вперёд.

Благодаря яду, движения противника немного замедлились, стали тяжёлыми. Но топоры людоловы держали так, будто выросли вместе с ними, и щиты в их руках не дрожали. Системные навыки «Древковое оружие (F)» и «Щит (F)» работали, как всегда, безотказно.

Я сделал выпад, целясь под щит ближнего. Но вместо плоти меч встретился с деревом: противник успел подставить щит. Ответный удар пришёлся мне в левую руку, но я чуть повернул её, и топор ударил по стальному наручу. Со звонким металлическим звуком лезвие соскользнуло. Без защиты я уже бы лишился руки.

Второй людолов заходил сбоку, я крутанулся, принимая его удар на клинок. Руки онемели от отдачи. Получил ещё один удар — на этот раз в корпус, но тут спасла кираса.

Этот обмен ударов показал мне настоящую разницу между моими навыками и системными.

Я считал, что хорошо владею мечом. Тренировки в старом мире, потом здесь несколько настоящих стычек. Каждая победа показывала мне, что клинком я хорошо владею и без всякой Системы. Но это было всего лишь умение. А у нападавших — системный навык. Вшитый в самые глубины мозга. Автоматический. Даже отравленные, даже с замедленной реакцией, они двигались экономно, точно, без лишних движений. Каждый замах был выверен. Каждый блок — на нужной высоте. Если бы не яд в их лёгких, я уже лежал бы мёртвым.

А с копьём, на владение которым у меня есть системный навык второго уровня… я не пропустил бы ни одного удара и закончил этот бой секунд за тридцать. Даже без щита. А на одном умении обращаться с мечом я этот бой не выиграю.

Значит, пора тратить козыри. Я отступил на шаг, сделал обманку влево и активировал «Время Охотника (Е)(⅕)». Полуторное ускорение позволило достать противника, нанести рубящий удар в локоть его правой руки. Людолов выронил топор, а я уже перемещался ко второму врагу.

Ускорение позволяло обойтись без фехтовальных изысков: я провёл откровенно халтурный финт и затем рубящий удар по колену. Противник взвыл и упал, так и не выпустив оружия и щита. Упорный. Всё ещё под ускорением нанёс укол в лицо. Клинок вошёл глубоко, и противник замолк.

Ускорение закончилось. Один враг ещё жив, но ведущая рука у него не работает. Он пытался отбиваться щитом, стараясь отступить к своим, но я не дал. Наносил удар за ударом. Один из них таки достиг цели. Горячая кровь брызнула на мою кирасу и запачкала забрало шлема.

Теперь парализованный. Я подбежал и одним движением вогнал клинок ему в грудь. Он перестал дышать — больше не опасен. Выдернул дротик из его щита. Игла оказалась повреждена, повторно использовать не выйдет.

«Черепаха» людоловов была уже близко. Они орали, но шли медленно. Прилетела пара стрел, одна скользнула по шлему, вторая — по набедреннику. Искушать судьбу я не стал, подхватил пневморужьё и прыгнул в тёмный лаз.

Внутри отступил в сторону от входа и приготовился встречать противника, если кто-то решит сунуться следом. Рядом находилась Селена, уже с заряженным арбалетом. В темноте её почти не было видно, только слабо блестел наконечник болта. Лаз представлял собой короткий отвод основного туннеля, заканчивающийся выходом наружу. Подход к нему был только один, и обороняться было очень удобно.

Снаружи загрохотали шаги. Людоловы добрались до входа. Я очень надеялся, что они сходу полезут за мной. Лаз узкий, свет бьёт сверху, человек на спуске почти беззащитен. Троих-четверых мы с Селеной отправили бы к Владыке даже не запыхавшись. А остальные задумались бы, а стоит ли им сюда соваться.

Они задумались раньше. Шаги остановились.

— Не лезть! — рявкнул сверху командир со смутно знакомым голосом. Но я никак не мог вспомнить, кто это. — Эту дырку в земле под прицел взять, но близко не подходить.

Командир людоловов оказался умнее, чем мне бы хотелось.

— Эй, внизу! — крикнул он. — Ты чего это такой смелый, имени не спросил, сразу стреляешь? Судя по экипировке и навыкам, человек ты не простой, может даже благородный, но сейчас ты очень серьезно ошибся.

Я молчал. Молчание в таких переговорах иногда говорит больше любого ответа.

— Я тут по заданию визитария его преосвященства Тибо де Бельмона. Понял? Ты против Церкви пошёл, придурок. Поэтому делаем так: выходишь, платишь выкуп за убитых тобой людей, рассказываешь, чего такой резвый и что нашёл, и сваливаешь отсюда. Или будешь иметь дело с Церковью!

— Ты мне сказки не рассказывай, — ответил я. — Визитарий сгинул в землях монстров.

— Так другого прислали. Мориса Пелле. Брата моего… — командир людоловов осёкся. — Я твой голос узнал! Ну, здравствуй, Эллади.

Я тоже его вспомнил. К сожалению, слишком поздно. Со мной говорил Гастон — бывший зам Арно собственной персоной.

— Парни, засевший внизу ублюдок — никакой ни аристократ. Так что мы с ним можем делать всё, что захотим, — радостно сообщил своим бойцам Гастон. — Но что самое главное — монеты у него есть!

Снаружи раздалось радостное улюлюканье. Жадность и безнаказанность звучит узнаваемо на любом языке и в любом мире.

— Слышь, Эллади, сделка будет другой. Ты отдаёшь всё, что у тебя есть. Вообще всё: и деньги, и доспехи, и оружие. И тогда я тебя отпускаю. А нет, так я тебя привяжу к стулу и говорить будет совсем по-другому.

— Ну спускайся за мной, чего ты ждёшь, Гастон?

— Ты как был придурком, так и остался. Вас тут всего двое, я по лагерю вижу. Напал из засады, повезло убить нескольких моих. Думаешь, сможешь ещё что-то нам сделать? Или ты серьёзно считаешь, что я полезу за тобой в этот гадюшник?

Гастон испытывал удовольствие: в его голосе слышалось предвкушение даже не победы, а расправы. Мой старый знакомый явно не хотел, чтобы я согласился на его «щедрое» предложение — он рассчитывал получить и моё имущество, и насладиться местью, посадив теперь меня на пыточный стул.

— Парни, собирай дрова и зелёную траву,