раз и то мельком. Девушка с голосом и грацией русалки проходила какой-то хитрый отбор, чтобы выступить на чемпионате России.

– Плох тот солдат, кто не мечтает... и этовотвсё... Но я реально смотрю на вещи, – объясняла она парню тонкости спортивной карьеры. – Мне бы только отобраться на чемпионат. Там всегда выступает три-четыре пары не из столицы… Поддержка регионов. И тренер говорит, что либо в этом году, либо уже никогда...

Ник кивал, заворожённо смотрел в глаза тёмного янтаря и мечтал, чтобы его фигуристка ни в коем случае не отобралась на этот треклятый чемпионат. Её планы: переехать в Москву, стать "ледовым хореографом", устроиться работать в "одну из ведущих тренерских групп" – совершенно не оставляли в жизни спортсменки места для него, студента-химика и будущего инженера. Но Ди всё-таки побывала на каких-то отборочных этапах, набрала необходимую сумму баллов и поехала представлять на чемпионате России по фигурному катанию свой регион. И Ник поехал вместе с ней, чтобы болеть с трибун и поддерживать. Соревнования проходили не в столице, добираться до места они решили поездом, и путешествие в купейном вагоне стало для Ника и Ди ярче и длиннее всех предыдущих встреч. Романтика поезда, когда в суете и гомоне встречаются взгляды людей давно родных или совершенно случайных. И надо обживать свои столики-полки, налаживать быт, создавать временный дом. Для Ника и Ди это был первый общий дом и общая дальняя дорога, студенты справились на отлично.

Бельё на полках было аккуратно застелено. На столике накрытые полотенцем стояли пласмассовые кружки и коробка с домашним печеньем в форме банальных сердечек. Печенье взяла с собой в дорогу Ди, хотя сама изо всех сил старалась не есть мучного, переживая за каждую лишнюю калорию. Ник от умиления и благодарности за такую заботу слопал сразу штук десять и теперь сыто жмурясь смотрел в окно, свесившись с верхней полки. Мимо под мерный стук колёс проносились заснеженные перелески и полустанки. Ди дремала здесь же, на верхней полке купе. Она была стройной и, можно сказать, компактной, группировалась умело, как кошка, и, точно так же как и кошка, в любом интерьере выглядела мило и уютно. Ник тоже солидным телосложением не отличался, и они с трудом, но уместились вдвоём на верхней полке, нижнюю свою полку оставив пока пустовать. Впрочем, теснилась парочка на верхотуре не с трудом, а с нежностью. Ник потёрся щекой о закинутую ему на плечо девичью руку. Любимые локти и коленки не мешали, а согревали. Перестукивались колёса. На столе купе стояла искусственная новогодняя ёлочка, напоминающая о скорых праздниках и неизбежной зимней сессии. «Экзамены Ди провалит…» –подумалось Нику. Он принимал на себя заботы об успеваемости своей девушки, помогал, переживал, ворчал, уже понимая, что зря беспокоится: Ди бросит политех вопреки всем его стараниям. Не нужны ей ни матан, ни тем более процессы и аппараты химической технологии. Она хорошо знала школьный курс химии и неплохо сдала тест только потому, что её отец-врач сам готовил дочку по этому предмету. Родители его девушки очень хотели, чтобы она хоть куда-нибудь поступила. Сама же девушка мечтала о покорении Москвы. От таких её наполеоновских планов в желудке Ника всё сжималось и печенья-сердечки в нём подпрыгивали, просились наружу. Так и доехали во взаимной любви и согласии, но каждый со своими тайными мечтами и переживаниями.

Первые три дня со жеребьёвками, открытыми и закрытыми тренировками Ник свою фигуристку почти не видел. Ди просила её не дёргать и не отвлекать. Она приходила в номер, падая от усталости.

Он и не отвлекал, продолжал систематезировать материалы практики, раскрашивать таблицы в своей разросшейся курсовой, проверять расчёты, строить планы новых наработок. Кроме того он привёз с собой целую сумку макулатуры: лабораторные и цеховые журналы завода, где работал его родители и проходил практику он сам. Многие годы эти бумаги заполнялись от руки, Ник архивы оцифровывал, строил диаграммы и сводил все данные в единую систему. Короче, из-за того что спортивные соревнования отняли у него девушку, Ник превращался в ботаника, который на самом деле химик.

Но поболеть за Ди на стадионе он всё же собирался. Тут надо сказать, что Ди почему-то не горела желанием показать себя. Хотя она и принесла Нику пропуск на гостевую трибуну, но спросила осторожно:

– Может быть, не пойдёшь? Дождёшься меня в гостинице, через вайфай прямую трансляцию посмотришь. А, может, потом, когда отдельные прокаты выложат, вместе посмотрим?

1.3

Ник решил, что Ди стесняется, боится ошибиться под его пристальным взглядом, и он осторожно спросил её об этом.

– Нет, нет, – замотала головой Ди, – я тренера не боюсь, а уж тебя тем более. Но ты уверен, что тебе это интересно? Мы катаем одни и те же программы весь сезон, ты, наверное, уже сто раз всё это видел?

И тут Ник почувствовал, что краснеет. Неудобно было сознаваться, но он не видел ни одного выступления Ди.

Когда она уезжала на свои кубки и этапы, он уже пробовал смотреть прямые трансляции этих самых прокатов – клевать носом начинал на представлении судей и засыпал здоровым богатырским сном через пять минут после того, как на лёд выходили спортсмены в блёстках и начинали махать руками и ногами. Словно бы умелый гипнотизёр качал у него под носом бликующим маятником и вгонял в сон. Однако были все шансы на то, что офлайн на шумной трибуне задремать ему не дадут.

Действительно, на стадионе было шумно. Болельщики орали, конечно, не так, как на футболе, но всё равно захочешь – не уснёшь. Гремела и выла музыка. Соседи азартно обсуждали какие-то уровни. Спортсмены в этом хаосе умудрялись что-то вытанцовывать на глазах у зрителей и судей. Ник ждал выступления Ди, прикидывая с планшетом в руках, как удачнее сфотографировать свою девушку. Но он забыл про фото и видеосъёмку, едва лишь его Ди со своим партнёром, кажется, Артёмом, про которого Ник много слышал, но видел пока только издали, вышли на лёд.

Двое танцевали танго. Ди была в алом платье с обнажённой спиной. Две пары ног чётко и остро чертили какой-то фантастический рисунок на жемчужно-белом льду. Над ареной на огромном экране-кубе мелькали близкие планы:

…морозное крошево из-под конька,

…тёмные пряди волос, скользнувшие по льду в рискованной поддержке,

…сильные и нежные мужские пальцы, прочертившие жаркую линию по светлой коже гибкой женской спины,

…и глаза…

Артём и Ди смотрели друг на друга опасно, страстно и безжалостно.