– Правильно мыслишь, внук, – согласился Николай-старший, – но иногда, особенно в преддверии больших катаклизмов, нужно более консервативно использовать вложение средств. Я решил, что московская недвижимость станет надёжным депозитом.

Ник слушал деда-тёзку, кивал, благодарил и размышлял о том, что это, наверное, стыдно – рассчитывать на семейный капитал. Но мало кто в наше время начинает с нуля. Про счастливчиков, претендующих на богатое наследство, говорят, что они родились с золотой ложкой во рту, или слегка презрительно цедят сквозь зубы: «Мажор…»

Семейный бизнес и родственный связи, навязчивый контроль и необходимая помощь, как всё тесно переплетается… Родные люди не позволят умереть с голоду и обеспечат крышу над головой, и в то же время, заставят быть хорошим сыном и внуком, просто вынудят стать наследником семейного дела. Акулы бизнеса и рыбы попроще, в каких бы территориальных водах они ни плавали, мало чем отличаются меж собой – старшие в роду ждут, что преемники будут соответствовать, и не разбазарят то, во что предки вложили немеряно труда. Иногда наследники восстают против «родительского произвола» и отбиваются от общего косяка, доказывая себе и окружающим… Что доказывая? Да что угодно… Тезисов для доказательства великое множество. Например: не в деньгах счастье. Или: даже не имея точки опоры, можно перевернуть всё с ног на голову. Но наиболее заманчивый: я сам! – эти слова ребёнок впервые произносит на третьем году жизни, для некоторых короткая фраза становится жизненным девизом.

Регулярно выслушивая от сына и внуков подобное, Николай-старший старался не забывать о том, что сила действия равна силе противодействия, и у него хватало мудрости не приковывать к семейному делу каждого члена семьи, как каторжанина к тачке.

Ник снова поехал в столицу. На этот раз по наводке деда отправился в подмосковное НИИ. принял Ника как родного, ему понравилось всё: и то, что свою курсовую Ник готовил в заводском цеху, и то, что мама Ника, когда-то работавшая в администрации завода, надиктовала сыну главу с экономическим обоснованием вопроса, и то, что отец автора курсовой – начальник цеха.

– Вон оно как, – протянул дедов старый приятель, разбирая бумаги. – Хороший у Николая сын вырос. Я его сопливым пацаном помню. Мы ему микроскоп на день рождения подарили, а он его разобрал и обратно собрать не смог. Тот ещё кулибин. А теперь, значит, инженерит потихоньку, и мальчику своему позволил поиграться на реальном производстве. Как время бежит… Ладно, беру тебя к себе в контору. В политех по нашему направлению тебя примут заочно, в магистратуру потом тоже... Но отработаешь мне всё, что вложим. Приноси трудовую.

Ник кивнул и вдруг ощутил себя крепостным…

Бремя пожизненной кабалы усилилось, когда вся семья сплотилась перед покупкой квартиры.

– Но, ты уж прости, Николай, на тебя оформлять квартиру не станем, – предупредил дед, – Мы посовещались, и твоя мать решила, что она и станет владеть московской недвижимостью, как самая непьющая и экономически грамотная.

2.4

С этим сложно было поспорить. Свою маму, Ольгу Волжину, Ник считал уникальной. Вот она как раз была из тех людей, что с нуля без серьёзных вложений развернули своё дело. Ольга создала первую онлайн-кулинарию в небольшом городе: ей принадлежало в этом деле пятьдесят процентов. Вторая половина оставалась за подругой Ольги – Викторией Вебер, которая отвечала за рецептуру, технологию производства, качество готовой продукции и дизайн. Предприятие было небольшим, но со стабильным доходом. При этом Ольга успевала сама вести дом, держала под строгим присмотром всех своих троих мужчин, помогала разгребать бухгалтерию на фирме свёкра. Ольга была осторожной и в то же время смелой, она умела настоять на своём, при этом ничего и никого окончательно не ломая, прогибая под себя самые невыгодные условия и обстоятельства.

Она понимала все сомнения, что терзали сына, но не знала, как помочь ему. А чем тут поможешь? Если беда только в ущемлённом самолюбии – это не беда. Живи. Убеждай себя и других в чём-то невообразимом и недоказуемом. Или не убеждай. Но всё равно живи.

И Ник жил, жил в эпицентре развернувшегося кипиша. И когда его родители согласились с дедом и одобрили покупку квартиры в Москве, то он почему-то не испытал положенной радости и благодарности. Всё это было не его, а папино, дедушкино, мамино. Звучало по-детски, и очень детской казалась болезненность осознания, что на жильё ты пока не заработал. И ещё беспокоил вопрос, как поладят между собой его мама и его Ди.

***

Это было удивительно, но поладили свекровь с невесткой неплохо. Может быть потому, что друг от друга далеко. Расстояние в несколько сот километров притупляет семейные конфликты. Чем дальше живёшь, тем больше любишь…

Ольга навестила сына в конце августа. Она приехала к обеду, в это время квартира пустовала. Прежде всего нагрянувшая без предупреждения материнская инспекция заглянула в холодильник: что-то там приготовлено было, колбаса и масло – в наличии, а значит, с голоду её ребёнок не умирал. Чистота в предоставленной сыну квартире была относительной, но и сама Ольга не умела посвящать жизнь борьбе с грязью. Заметив в углу прихожей дрогнувший от сквозняка комок пыли, видом, цветом и размером напоминавший упитанную крысу, Оля благородно решила не придираться к таким мелочам. «Побуду идеальной свекровью и подарю невестке на день рождения робот-пылесос. Пусть девочка судорожно ищет для меня слова благодарности», – пришла в голову гениальная мысль. Гора немытой посуды в раковине намекала, что в список необходимых невестке подарков стоит включит так же посудомоечную машину. Ольга ещё немного походила по пустой квартире, распахнула и тут же закрыла одёжный шкаф, нервно передёрнула плечами: неожиданно ярко вспомнилось, как самой ей не нравилось вторжение свекрови в её личное пространство. Сыну ушло сообщение: «Коля, радуйся, к тебе мама приехала». Вместо восклицательного знака Оля поставила счастливый смайлик и парочку фейерверков. В ответ она получила открытку с весело пляшущим медвежонком. Сын был вежлив и это радовало. Номер Ди тоже был у неё в списке, но новоиспечённая свекровь решила, что сын сам предупредит кого надо. Вечером, когда Ди с Ником наконец-то вернулись домой, состоялся официальный семейный ужин.

Ник не мог налюбоваться на эту картину. Ди и Ольга, сидя за совместно накрытым столом, всматривались друг в друга, как в зеркало. Обе были небольшого роста и сухощавые, обе умели держать спину и лицо. Они очень похоже вежливо улыбались, чуть задирая при этом носы. И