Умывшись и снова завернувшись в одеяло, Лера побрела на кухню. Стоило ей переступить порог, как сработал датчик движения и над столешницей загорелась длинная лампа. Просторная кухня с большим окном встретила ее тишиной, которую вскоре нарушил ровный гул кофемашины.

За окном серело раннее петербургское утро. Мелкий дождь лениво стекал по стеклам, внизу уже тянулись вереницы машин — город жил своей привычной жизнью. От сырости Лера поежилась.

— Надеюсь, меня не заблокировал сосед, — пробормотала она, недовольно поморщившись от собственного хриплого голоса. — Красота. Посадила горло, рыдая по этому уроду.

Кофемашина замолкла. Лера взяла кружку, втянула аромат кофе и слабо улыбнулась. Открыв холодильник, добавила сливки и, усевшись за большой круглый стол, сделала первый глоток. Потом включила музыку, закрыв глаза и позволяя теплу напитка немного привести мысли в порядок.

Palaye Royale загрохотали в колонках так, словно решили выбить из головы все лишнее. Лера поймала себя на том, что кивает в такт. Шаг. Еще один. Она танцевала босиком, в длинной черной футболке, используя телефон вместо микрофона и смеясь над собой. На несколько минут стало легче. Почти хорошо.

Музыка стихла. Лера остановилась, тяжело дыша, и поняла, что улыбается по-настоящему — впервые за утро. Она села обратно за стол и, потягивая кофе, начала листать ленту в соцсети. Ее палец замер. На экране позировал до боли знакомый красивый мужчина, обнимая за талию высокую стройную девушку.

Улыбка сползла с ее лица. Лера отложила телефон, но взгляд остался прикован к экрану. В глазах предательски защипало.

Она резко встала, поставила кружку в раковину и с силой оперлась на столешницу, глубоко дыша.

— Плевать… Больше никаких отношений с мужчинами с внешностью богов Олимпа. Хватит с меня. Вообще, больше никаких отношений. Ни с кем.

Зайдя в комнату, Лера достала из шкафа свою любимую футболку с котом-рокером — талисман на удачу. Быстро собралась, и через пару минут ее машина уже выезжала с парковки.

Она набрала номер подруги. Гудок… и вдруг он сменился треском. Сквозь помехи пробивался странный мужской голос — низкий, тягучий, словно кто-то напевал древнюю колыбельную. Но слов было не разобрать — и тем более не понять, чей это голос.

По ее телу пробежали неприятные мурашки.

Она резко скинула вызов.

В груди засвербело неприятное, тянущее чувство. Такое, словно вот-вот что-то произойдет. Она сбавила скорость и тихо выдохнула.

— Просто помехи, — тихо произнесла она сама себе, успокаиваясь.

Сглотнув, Лера дрожащей рукой вновь нажала вызов. Все внутри напряглось, но когда в наушнике раздался сонный голос подруги Кати, волна облегчения прокатилась по телу.

— Если ты разбудила меня в полвосьмого утра не из-за распродажи в Пассаже, я бросаю трубку.

— Знаешь, кто рано встает, тот успевает не только на распродажу, — натягивая улыбку, произнесла Лера.

— Я скидываю.

— Стой, Кать! Я сегодня ужинаю с бабушкой и Андреем, мне нужна твоя помощь… ну, с гардеробом. Если я опять появлюсь перед Дарьей Геннадьевной в моих рваных джинсах и футболке, она будет пилить меня весь вечер. А я так устала. Не хочу слушать еще ее нотации.

— Легко. Только с тебя кофе и мои любимые пончики.

— Договорились. Я заскочу к тебе после работы.

— Угу. Скидываю.

Вызов завершился. Лера потянулась к уху — и замерла. Треск вернулся, а следом голос прозвучал громче и отчетливее. Это был мужчина. Он напевал что-то странное — тягучее, без слов.

Лера резко свернула на обочину и затормозила. Выхватив наушник, она уставилась на него ошарашенными глазами.

— Я же только вчера их купила! Что за фигня?

Нервно запихав их обратно в кейс, она швырнула его в сумку.

— Нужно будет вернуть их.

Она провела ладонями по лицу, глубоко вдыхая, и подняла взгляд. На мгновение ей показалось, что свинцовое октябрьское небо пронзила багровая вспышка, похожая на далекую зарницу. Лера нахмурилась, вглядываясь в серые тучи. Ничего.

— Ну и утро. Еще и мерещится всякое, — она покачала головой, переводя взгляд на телефон. — Точно все из-за нервов.

***

В клинике было тепло и пахло лекарствами, шерстью и чем-то спокойным — тем, чего людям обычно не хватает.

— Жасмин, ну как ты, девочка? — Лера наклонилась к клетке, где сидела белая персидская кошка с ветеринарным воротником.

Швы были чистыми. Аппетит — отличным. Ее губы тронула улыбка.

Потом были клиенты, звонки и чужие тревоги. Работа делала свое дело — мысли не успевали сгрызть ее до костей. Когда часы показали конец смены, Лера закрыла клинику и вышла на улицу.

Вдруг сбоку у мусорных баков послышался резкий шорох. По спине пробежал холодок. То же самое чувство, что и утром в машине, неприятно засвербело под ребрами. И следом, словно эхо, в голове прозвучал тот самый мужской голос из наушника.

Лера мотнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

И тут, в густой тени между баком и стеной, вспыхнули два янтарных глаза.

Тревога испарилась. Навстречу ей с опаской вышел большой черный кот. Лера улыбнулась и, присев, протянула ему руку, раскрывая ладонь.

— Привет, — сказала она, бросив взгляд на мусорку. — Ты проголодался?

В сумке нашелся пакетик с кормом. Стоило ей сделать шаг вперед — кот тут же отступил, не сводя с нее глаз.

— Не бойся, я не буду тебя трогать, — мягко произнесла Лера. — Хотя мне очень хочется погладить твою пушистую шерстку.

Она аккуратно оторвала край крышки от коробки и выложила на него корм.

— Приятного аппетита. — Лера сделала несколько шагов назад.

Кот не сдвинулся с места, продолжая прожигать ее своими большими желтыми глазами. В кармане завибрировал телефон. Она вытащила его, принимая вызов, и снова посмотрела на нового пушистого друга.

— Ну, мне пора. Еще увидимся, — бросила Лера, помахав ему рукой, и направилась к парковке.

Вечер прошел как в тумане. Катя помогла собраться для ужина с бабушкой и братом, но Лера почти не запомнила дорогу — только ощущение, будто ее упаковали в чужую, глянцевую версию самой себя. Вместо привычных джинсов — длинное черное платье. Вместо растрепанного пучка — аккуратная укладка. Все это было чужим.

Лера припарковалась у ресторана в центре Петербурга и, выдохнув, зашла внутрь. Приятная мелодия пианино, интерьер в стиле шале — все это должно было успокаивать, но тревога не отпускала. Она сразу увидела брата. Андрей, одетый в дорогой костюм с расстегнутой верхней пуговицей, выглядел как голливудская