плохо. Уже не должно мутить. Это может быть признаком…

– Доктор Сорокин, избавьте меня от прогнозов. Потом вы не гинеколог, а всего лишь хирург.

– Всего лишь, – усмехается Ярослав. – Умеешь, ты поддержать.

– Как говорят: хирурги не лечат, а режут, – бросаю слегка обидное. – Поехали домой?

– Как скажешь, – со вздохом.

Видимо, его любовница ушла, потому что, пока разговариваем, Ярослав не смотрит по сторонам и не пытается меня куда-то увести.

– Знаешь, скольким людям я жизнь спас, тем, что резал?

– Знаю, милый .

Яр всегда болезненно воспринимает критику. А мне сейчас хочется его задеть, да посильнее.

Мы идём к выходу, Ярослав пытается положить руку мне на плечо, но я передёргиваю плечами, сбрасывая её. Нет уж… мне неприятны его касания, когда совсем недавно он касался другой женщины.

Я видела это! Видела на фото!

Он реально считает, что я поверю его россказням про внезапную перемену рейса и срочную встречу?

– Ярослав, можно попросить тебя звонить мне, если планы меняются. Вот сегодня ты бы мог набрать меня и сообщить, что приедешь раньше? Или хотя бы написать.

– Мы же созваниваемся каждый день.

– И несколько раз в день. И утром ты не говорил, что собираешься возвращаться.

Видимо, в моём голосе бездна возмущения, потому что Яр хмурится и бросает.

– Что за претензии, Лера?

– Просьба.

– Хорошо, я тебя понял. Буду внимательнее к деталям, но ты же знаешь, я врач. У меня часто что-то меняется. Помнишь, как я улетал на частном борту в Новосибирск. Меня сорвали прямо с семейного ужина? А держурства в горбольнице? Только потому что мы тогда ещё не были женаты и не обременены детьми, руководство считало нормальным лепить по три-четыре смены подряд.

– Но теперь мы женаты, у нас скоро родится малыш, а у тебя своя клиника и смены ты себе ставишь сам, поэтому…

– Понял-понял, не дурак.

Ярослав хочет меня поцеловать, но в этот момент подъезжает такси, и муж помогает мне сесть на заднее сиденье.

Сам садится рядом и пялится в телефон.

– Вот чёрт, вызывают.

– Куда? – пытаюсь заглянуть в экран, но Ярослав уже прячет телефон в карман.

– Езжай домой без меня. Мне надо в клинику, там… срочный вызов. Возможно, оперировать буду. Не жди меня, ложись спать.

От его слов мне становится ещё паршивее. А когда Ярослав выскакивает из такси и бежит вперёд по проспекту, вызывая себе новую машину, я готова заплакать.

Неужели врёт? Может, он и не в клинику вовсе? Почему так сорвался? Почему прячет телефон? Эти слова его, как с потолка взяты… Ай, не могу ему верить и точка!

Ещё с утра у меня всё было хорошо, а теперь противный голосок сомнения точит меня изнутри.

Как бы собраться с силами и духом и предъявить мужу претензии в лоб? Я вообще на это способна?

Как оказалось, да…

Глава 3

Приходит Ярослав почти в полночь. Меня так и подмывало позвонить ему на работу, но знаю, что беспокоить его бесполезно, если он в операционной. Туда телефоны не берут.

Я даже не пыталась заснуть. Села в гостиной у телевизора, смотрела глупый сериал. Прислушивалась к шорохам за входной дверью. И, наконец, уловила шорканье ключа в замке.

– Лер? А ты чего не спишь? – Ярик подходит и целует меня в макушку.

А я застываю.

– Бессонница, ты же знаешь сам…

У меня, как только забеременела, сон сбился напрочь. Уж чего я только не перепробовала, не могу нормально заснуть и всё тут.

– А когда ты не дома, мне вдвойне не по себе.

Смотрю на мужа и про себя добавляю: А если ты с другой женщиной, то… кто ты теперь после этого?

Но судя по уставшему виду, Ярослав действительно был в клинике.

– Операция? – спрашиваю.

– Нет… консультация.

– Поздняя какая-то. Кто был?

– Ты же знаешь, я не люблю о пациентах говорить. Врачебная этика…

– Да-да, – перебиваю. – Конечно, помню.

С одной стороны, он прав, а с другой… с кем он был? С ней? Я уже слышала истории, как женщины, проходящие через развод, цепляли адвокатов и уводили тех из семей. Может, с врачами так же? Может, она его пациентка?

Пока ждала Ярослава, пролистала всю его социальную сеть. Пыталась вычислить, с кем он мог быть, ведь измена должна оставлять следы. Здесь комментарий, там сердечко, новые друзья… неизвестные мне подруги.

Но, вроде, всё как всегда. Всех знаю давно. Ничего нового.

– И всё-таки это очень подозрительно, почему ты прилетел сегодня…

– Ты будто не рада, – перебивает Ярик, оборачиваясь.

Он стоит у раковины, наливает себе стакан воды из фильтра.

– И меня не предупредил, – заканчиваю мысль.

– Хватит. Тебе точно пора поспать, как следует. А то всякие глупости в голову лезут.

Он подходит и целует меня в лоб, а я застываю. На языке уже вертится фраза: я всё знаю про тебя и неё.

Но я не знаю, кто она такая… Не знаю.

И есть ли смысл заводить разговор сейчас? Когда мы оба устали? И чёрт его знает, во что выльется разговор?

Ещё Алиска вечером звонила, дров в костёр подбросила. Пыталась узнать, поймала ли я Ярослава с поличным, выяснила ли, что за женщина была с ним.

Когда мы ложимся спать, Ярослав моментально вырубается. А ко мне сон всё не идёт. Я ворочаюсь с бока на бок, то и дело хожу в туалет, просто потому что нервы взвинчены. И прислушиваюсь к дыханию мужа.

Он так спокоен. Как можно спать, когда совесть не чиста? Но, видимо, у мужчин это как-то иначе устроено.

Но почему, Ярослав? За что ты так с нами?

Слёзы наворачиваются на глаза.

Я готова многое простить. Его бесконечные дежурства. То, что он часто ставит работу на первое место. А меня и нашу семью… чуть дальше первого. Готова терпеть его острую на язык мамашу. Но измену… Нет. Это я терпеть не готова.

Развод?

А ребёнок как?

Ладонь ложится на живот, поглаживает его. Чувствую лёгкие шевеления малыша. Они словно порхание бабочки или щекотание кончиком пёрышка. Еле ощутимые пока что. Но я наслаждаюсь ими. То есть наслаждалась… Сейчас я ни на что другое не способна. Только гонять по кругу мысли о неверном обманщике Ярославе.

– Лер, ты чего шатаешься