мере. Она выписала из моей позорной рукописи наиболее значимые эпизоды и представила их старшему поколению синхончженьцев как собсвенные видения будущего и прошлого, которые она получила, практикуя особую медитацию. И нет, эту медитацию никто другой повторить не сможет, потому что для этого надо иметь точно такое же паршивое физическое состояние, как у неё. Медитирует она уже давно и видений накопилось много, правда они почему-то в основном о Павильоне Небесных Дев, но всё равно некоторую пользу из них извлечь можно, вот, например, они с ученицей спасли от ужасной смерти деву Бай, которая оказалась очень талантлива в алхимии. А ещё опасное безумие Наследника Лю удалось обратить на ранней стадии без последствий. Но вот совсем недавно у неё было видение о демоническом огне, что уничтожит всё и всех на территории Сада Тысячи Наслаждений, и с этим надо что-то делать.

Короче, Шицзунь целиком и полностью взяла роль пророка на себя, за что я ей была от всей души благодарна, потому что её авторитет в Клане был непререкаем и ей практически сразу поверили, тем более, что буквально через пару недель в бело-голубом курятнике случилась очередная бордельная драма с участием Сан, которая у Шицзунь была заранее описана. После этого сомнений не осталось даже у самых скептично настроенных и народ начал организованно штурмовать мозгами задачку нашего совместного выживания. И план потихоньку начал вырисовываться, и я играла в будущем спасении клана важную роль, потому что Шицзунь подозревала, что Высшие Силы неспроста меня перенесли сюда из другого мира.

По её мнению, если бы эти самые Высшие Силы хотели кого-то спасти, они могли бы послать видения будущего какому-нибудь из местных, но они заморочились и вытащили меня из другого мира, предварительно подкинув описание возможных опасностей в виде фривольного романа. Вопрос: зачем? Возможно потому, что что-то действительно изменить в этом мире может только тот, кто не совсем этому миру принадлежит?

Что ж, звучало логично… Если в моём попадании вообще был какой-то смысл, и оно не являлось какого-либо рода случайностью, потому что никаких заданий ни от каких Высших Сил я не получала и вообще могла начать делать что угодно вместо того, чтобы что-то исправлять и кого-то спасать. Шицзунь мои рассуждения не убедили, она заявила, что Могущественные Сущности, способные перебрасывает души из одного мира в другой, выбрали меня, ибо знали, что я поступлю так, как нужно. А прочитанная новелла и есть моё задание, потому что я, попав в этот мир, начала исправлять то, что мне казалось особенно несправедливым, когда я читала. Вероятно, мои желания стопроцентно совпали с планами Высших Сущностей, и поэтому попаданчество случилось именно со мной. Ох, голова шла кругом от всех этих теорий и предположений! Но я старалась не заморачиваться, а просто делать то, что нужно, чтобы спасти свой клан.

Например сейчас я для этого вырядилась в чёрное ханьфу с алой вышивкой и в сопровожлении своих телохранительниц пошла выполнять не самые приятные обязанности, которые перешли ко мне вместе с именем Госпожа Боль.

2. Анекдот про блондинку

— Шичжи Лиу! — преувеличенно радостно воскликнула Сучка-Главнючка и приторно мне улыбнулась. Ладно хоть с объятиями не кинулась, здесь так было не принято, что очень сильно меня радовало!

— Приветствую Госпожу Кан, — абсолютно безэмоционально ответила я, слегка склонив голову, девы в сером за моей спиной не шелохнулись.

— Ну что же ты так официально, шичжи? Оставь этот серьёзный тон, присоединяйся к нам! Мне недавно подарили очень редкий чай со священных императорских плантаций! — изображая радушие любящей тётушки, владелица Сада Тысячи Наслаждений, в миру известная как Кан Минсю, приглашающим жестом указала на заставленный деликатесными сладостями столик, стоящий перед ней и её свитой. Они всей кодлой сидели на возвышении, оформленном с царственной роскошью, да и сами вырядились как на праздник. Я на их фоне смотрелась как тёмное пятно.

— Благодарю за приглашение, госпожа Кан, но я всё ещё скорблю по своей Шицзунь и практикую инедию, — тон моего голоса по прежнему ничего не выражал, как и лицо.

А вот лицо Сучки-Главнючки чуть дрогнуло, но потом снова засияло улыбкой, правда глаза неприятно сузились, похоже, обиделась на отказ.

— Ах,