Самосовершенствования еду, был вежлив и обходителен, а ещё мило краснел, когда его хвалили. За один вечер Вэй Нин обзавёлся почти такой же армией фанаток, как Господин Лао. Поклонницы слали ему подарочки и знаки внимания, писали записочки разной степени фривольности и даже посвящали молодому кулинару и его мастерству стихи и целые поэмы! Среди выступающих поваров он был единственным мужчиной, а всего в Синхон Чжень их было два, но другой Мастер Целебной Кулинарии не хотел устраивать из своего искусства шоу и предпочитал спокойно готовить в своей собственной кухне без свидетелей. Ну, каждому свое.

Мужчины-клиенты предпочитали смотреть, как готовят девушки, и у каждой “кулинарной феи” образовались свои почитатели. Мастера Кулинарии работали посменно, получалось вечер через три. Сегодня была очередь Линь Сян, и именно её шикарной стряпнёй я планировала накормить Лучезару, а ещё надеялась встретить её постоянного клиента, который, если не был занят, не пропускал ни одного вечера, когда она стояла у плиты в ресторане. И с этим мне тоже повезло, Ци Юньсяо был на посту, бдил на посту, а его боевые товарищи занимали все остальные места вокруг кухонной зоны Линь Сян, чтобы никто лишний не мог подсесть и поесть из рук любимой “кулинарной богини” их босса. Если у босса были дела и присутствовать он не мог, товарищи всё равно приходили и охраняли “богиню” от других клиентов. “Богиня” к подобному проявлению внимания относилась снисходительно и делала вид, что ничего особенного не происходит.

Каждый раз, заходя в ресторан “Дом летающих ножей”, я мысленно удивлялась тому, как быстро товарищи фэнтезийные средневековые китайцы привыкли к высоким барным стойкам и табуретам, будто всегда так и сидели, впрочем любители развлечений везде и во все времена были рисковыми людьми, открытыми новому опыту. Что ещё меня радовало, так это то, что все вокруг и синхончженьцы, и гости Павильона вели себя прилично, на Лучезару, конечно, пялились, но пальцами не показывали и с вопросами, что это за блондинистое существо такое — дух, фея, демон или вовсе небожительница — не приставали. Парнишка помоложе из банды Ци Юньсяо заворожённо протянул руку к золотой косе, но схлопотал подзатыльник от старшего товарища и пришёл в чувство.

— Здравствуй, шицзе! Господин Ци, господа боевые товарищи господина Ци, — поздоровалась я со всеми. Боевые товарищи тут же уступили нам с девочками места у “барной стойки”.

Линь Сян отсалютовала мне своим Лацзяо, который из кухонного топорика превратился в маленький узкий нож, и продолжила шинковку на ощупь.

— Рада тебя видеть, шимей! Ты по делу или тебя накормить?

— Накормить надо вот эту девочку. Я её только что отобрала у Павильона Небесных Дев, ей нужно что-нибудь, что поможет успокоиться и почувствовать себя лучше, сама понимаешь.

— Ого! Ты сумела отбить такую красавицу, шимей! Уверена, было нелегко! Ты молодец!

— Ну, я была не одна, Ван Мэй и Хуан Чжу меня очень хорошо поддержали.

— И они молодцы! — кивнула Линь Сян и протянула моим телохранительницам по палочке танхулу, что представляли собой ягодный шалычки на бамбуковых шпажках в леденцовой карамели. Целая горка этих лакомств лежала на подносе на краю барной стойки.

Девы в сером очень удивились сладкому подарку, но отказываться на стали, быстро спрятали угощения в рукава — потом съедят, сейчас они на работе — и поблагодарили “кулинарную фею” кивками и улыбками.

— А твоей девочке я сейчас цзяоцзы сделаю! — пообещала шицзе и с головой ушла в волшебную готовку. Встречала я в своём мире шутку, что пельмени — это жоропонижающие таблетки, а здесь их, похоже, ещё и антидепрессантами считают! Впрочем, некоторое сакральное значение у цзяоцзы имелось, пельмени символизировали перемены, переход от старого к новому, например, их традиционно готовили и ели на новогодних праздниках, так что, возможно, Линь Сян таким образом предлагала Лучезаре отметить перемены к лучшему в её жизни.

— Господин Ци, — обратилась я к своему бывшему пациенту, — у меня есть к вам одно деликатное дело. Мы могли бы поговорить?

Всегда считала, что специфические дела надо доверять профессионалам.

Ци Юньсяо кивнул и предложил перебраться за отдельный столик. Уходя, я заметила как из-под барной стойки появилась маленькая детская ручка, схватила с подноса три палочки танхулу и скрылась обратно. Мой младший братишка успешно осваивал искусство скрытного перемещения и захвата цели! Папочкина гордость! Молодец!

7. В шумном