привлекать внимание к своей противоправной деятельности. Чжень Демин смог выяснить, что они виновны в нескольких убийствах и ограблениях праведных бродячих заклинателей, в похищениях, торговле людьми и всяком прочем.

Никого из мразей решили не щадить и гасить сразу скопом, чтобы никто не сбежал.

— Мальчишку я бы хотел забрать оттуда до того, как начнётся бой, — сказал Чжень Демин, и все согласились, что это было бы разумно.

— Хорошо, если бы он пошёл с тобой на своих ногах, тихо и добровольно, — заметила я, предполагая, что две с половиной недели а плену оптимизма и доверчивости Светозару не добавили. К тому же, никто не знал, в каком он будет состоянии к моменту освобождения, ведь об него чешут кулаки едва ли не ежедневно и с каждым разом избиения становятся всё ожесточённее.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился наш глава Службы Безопасности.

Предложила я следующее:

— Я его выведу из темницы. Я знаю его язык, смогу помочь ему как целитель и я — девушка, и поэтому, возможно, вызову у него больше доверия, ведь били его всегда мужчины.

А ещё я не то чтобы верила в теорию Шицзунь о том, что именно иномирное происхожедние моей души помогает мне спасать людей от незавидной участи, прописанной для них то ли Судьбой, то ли автором новеллы, но решила на всякий случай, перестраховаться.

“Папашка” хмуро посмотрел на меня, а потом буркнул:

— Вместе пойдём.

Ну, кто бы сомневался!

Через некоторое время я чуть было не пожалела о своём решении, потому что Чжень Дэмин вознамерился за несколько часов впихнуть в меня курс молодого диверсанта: бесшумный шаг, умение сливаться с местностью и всё такое прочее. Тревога за меня сделала его очень требовательным! Хорошо, что я умела быстро и эффективно учиться. Великих высот, конечно, не достигла, но базовый уровень худо-бедно освоила.

Ещё перед спасательной миссией я спросила у Лучезары, что я могу сказать, чтобы её брат мне поверил и понял, что я пришла по её просьбе. Девушка подумала, а потом взялась за творчество. Водный дух добыл ей глину и она минут за пять на моих глазах сделала птичку-свистульку, потом с помощью остро заточенной палочки нарисовала птичке крылья и глазки, украсила затейливыми узорами и высушила-обожгла с помощью своей Ци.

— Вот, Драгоценна Добросветовна, прими, — Лучезара протянула мне птичку на ладони, она старалась сдерживать своё волнение и встревоженность, но была слишком юна, чтобы делать это безупречно. — Я на этом крыле вырезала знаки “друг”,”доверие” и “помощь”, а на этом — знак нашего рода.

О! А я думала, это просто художественный элементы! Хотя могла бы и не удивляться, как-никак уже тринадцать лет живу в обществе, где любое декоративное изображение имеет своё культурное, мистическое или философское значение, и никто ничего просто так нигде не рисует, не вышивает и не ваяет.

— Мы выступаем завтра и сделаем всё, чтобы вытащить твоего брата, — пообещала я, забирая свистульку, девушка кивнула.

Мой брат потянул её за подол ханьфу и спросил старательно выговаривая слова чужого языка:

— Ты учи мне птица делать чтобы свистит?

— Конечно, научу, — кивнула Лучезара и взялась за оставшуюся глину.

Син-Син рьяно взялся учить русский язык, очень уж его не устраивало, что и я умею на нем говорить, и Ху Шуйшэ умеет, и загадочная златовласая дева из далёких земель тоже, один он не при делах. Мальчишки, что человеческий, что нечеловеческий, отлично отвлекали Лучезару от переживаний за Светозара. У них с братом имелась духовная связь, какая бывает у двойняшек-близнящек, даже если они обычные люди. Девочка чувствовала, что родному человеку плохо, она даже спать не могла нормально, все ночи проводила в медитациях, энергетически поддерживая Светозара на расстоянии. На то, чтобы разведать ситуацию и выработать план спасения у нас ушло чуть больше недели. И всё это время, каждый день, который Лучезара проводила в сытости и безопасности, а её брат – в боли и голоде, она воспринимала как своё предательство по отношению к нему и изводилась тревогой и чувством вины, если только мелкие проказники не занимали её чем-то другим.

Захват разбойничьего логова и заклинательского псевдоклана, спасение пленника и “раздачу пряников справедливости” всем, кто заслужил, решили проводить на рассвете. Цели поделили таким образом: разбойников брали на себя синхончженьцы, а преступных заклинателей — Ци Юньсяо со товарищи. План был следующий: сначала я тихо и незаметно вывожу Светозара. Прикрывающий