— Что, тварёныш, сидишь? Сидишь! А куда ты денешься? Всё, как я и говорил! Сидишь на месте и деваться тебе некуда! Жаль, бить тебя сегодня запретили, а то бы я тебе рожу твою девчачью подправил! Эх, девчонка твоя хороша была! Но её быстро забрали, даже потрогать не дали никому! Уже, небось, купил её богатей какой-нибудь и пользует всеми способами! Или в бордель попала, и там её тоже по-всякому! Жаль только, что бордель скорее всего такой, куда простым людям, как я, ни за что не…

На середине фразы он заткнулся и упал навзничь лицом вниз с высоты своего роста, судя по хрусту, сломал при этом нос. Я отозвала иголки и обратила своё внимание на пленника. Светозар явно не ожидал такого финала у пьяного выступления и некоторое время недоумённо пялился на упавшего без чувств разбойника, а потом его взгляд стал обшаривать пространство вокруг в поисках объяснения произошедшему. Я выпустила руку Чжень Дэмина и сделала несколько шагов к парню, пытаясь визуально оценить его состояние в неровном свете светильника, что принёс с собой охранник и повесил на крючок у двери. Итак, первое, что бросалось в глаза, это недоедание, обезвоживание и значительное энергетическое истощение, а ещё синяки и кровоподтёки по всему полуголому телу — на мальчишке были надеты только штаны. Обвязка непростая, а пыточная и… возбуждающая, одна из самых популярных среди специфических клиентов Дома Трёх Опор. В диагностических целях я оглядела парня целиком, но к своему удивлению не заметила у него специфической мужской реакции. Может, обвязали неправильно? Или у него аномальное расположение главных меридиан и их пересечений? В любом случае, это мне на руку, не придётся снимать с пациента ненужное сейчас возбуждение и приводить в адекватное состояние сознания.

Увидев внезапно появившуюся меня, молодой блондин удивился ещё больше, даже зажмурился на мгновение и потряс головой, как бы пытаясь избавиться от наваждения, а потом снова вытаращился, потому я никуда не делась. Прежде, чем открыть рот и заговорить, я подумала, что надо было перед спасательной миссией сходить к кому-нибудь из Мастеров Укрощения Сердечных Демонов и спросить, как лучше разговаривать с людьми находящимися в плену и пережившими насилие, но почему-то раньше мне эта светлая мысль в голову не приходила, поэтому сейчас придётся действовать на свой страх и риск.

10. Нас не догонят!

— Здравствуй, Светозар Мечеславович, — сказала я, глядя в пронзительно синие глаза. — Меня зовут Драгоценна Добросветовна. Твоя сестра просила меня вызволить тебя отсюда.

Потрескавшиеся губы парня дрогнули, и он что-то прошептал пересохшим ртом, вроде бы имя Лучезары. Я достала из рукава кувшин с водой и кинулась его поить, вот только мальчишка, хоть и был связанный и истощенный, резво отпрянул от протянутой чашки. Я догадалась, что ему часто пытались подсунуть “конский возбудитель” в еде или питье.

— Матушкой своей клянусь, что это просто вода!

Светозар вздохнул, собрал оставшиеся силы и потянулся энергией к воде, чтобы проверить состав, убедившись, что ничего лишнего нет, согласился пить. Ему стало заметно легче, едва он сделал пару глотков. Вода, конечно же, была не совсем простая, я набрала её из источника, богатого природной Ци, да ещё и Ху Шуйшэ как-то над ней поколдовал своей особенной магией природного духа, превратив обычную “аш-два-о” в чуть ли не легендарную Живую Воду из русских сказок.

— Благодарю, Драгоценна Добросветовна, — сказал парень, когда пиала опустела.

— Рано благодаришь, нам ещё выбраться отсюда надо.

Я споила ему ещё одну порцию воды и принялась аккуратно распутывать обвязку, снимая вервье бессмертных петлю за петлёй с измученного тела. Освободив правую руку мальчика, я вложила ему в ладонь глиняную птичку-свистульку.

— Это Лучезара для тебя сделала.

Сил, чтобы сжать игрушку пальцами, у него пока не было, но он попытался, в любом случае птичка из руки не вывалилась.

— В добром ли она здравии? — спросил Светозар, опустив светловолосую голову и не отрывая взгляда от подарка.

Я чуть было не ответила, что всё с Лучезарой хорошо, но потом вспомнила, что слово “хорошо” пришельцы из славянского фэнтези в таком значении не употребляли, у них для этого были “добро” и “ладно”, а “хорош” в их