— Послушай, я не хочу, чтобы ты оставалась в офисе, потому что боишься расходов на телохранителя. Мы наняли его, чтобы он охранял тебя, когда ты выходишь на улицу, и чтобы в твоей жизни был баланс. Так что, иди, Шелли, я серьезно.

— Теперь женщины могут выходить на улицу без сопровождения.

— Это слишком рискованно, Шелли, и мои источники сообщают мне, что редко можно увидеть женщину одну.

— Пока я руководствуюсь здравым смыслом и не хожу по темным переулкам и не остаюсь на улице после наступления темноты, все в порядке.

— Шелли, ты не выйдешь из своего офиса без охраны. Это было частью сделки, которую мы заключили, когда ты настояла на поездке в Северные земли, и я ожидаю, что ты выполнишь ее.

Я тихонько вздохнула.

— Конечно.

— Хорошо. А теперь расскажите мне, как участники твоего интервью отреагировали на твою идею.

— Все они положительно отнеслись к идее создания естественного варианта, но проблема в том, что, когда им показали фотографии потенциальных моделей для робота, каждый выбрал свою женщину.

— Ну, это просто доказывает, что о вкусах не спорят, и то, что идеально для одного мужчины, не идеально для другого.

— Именно поэтому мы должны найти способ разработать доступных роботов для каждого человека в соответствии с его предпочтениями, вкусами и фетишами.

Чарли резко вскинул голову.

— Я не могу поверить, что ты только что сказала это. Какой огромной тратой ресурсов это было бы. Персональный секс-бот для каждого мужчины… — он покачал головой. — Так на Родине не делают.

Я вздохнула.

— Я знаю, но мужчины Севера не такие, как мы. Они не любят делиться, и поскольку большинство мужчин никогда не будут с настоящей женщиной, робот может стать хорошей альтернативой спутнице жизни.

Чарли был одет в синий свитер с принтом в виде большой розовой бабочки спереди. Он выглядел мягким и удобным, и самое главное модным. Это, а также то, что ткань была изготовлена без какого-либо ущерба для окружающей среды. С задумчивым выражением лица он заметил:

— Ты говоришь так, как будто для мужчины обязательно быть в паре с женщиной, чтобы жить полноценной жизнью. Оглянись вокруг и скажи мне: сколько мужчин, по-твоему, имеют такое желание?

— Нельзя сравнивать мужчин Севера и мужчин с Родины, — заметила я. — Вы, жители Родины, окружены женщинами и растете с матерями. Большинство мужчин Севера никогда в жизни не разговаривали с женщиной. Для них объятия женщины — это то, о чем они могут только мечтать.

Чарли перевел дух.

— Возможно, десять лет назад это было правдой, но сегодня многие состоят в отношениях.

Я так устала слушать этот миф. Скрестив руки на груди, я забарабанила пальцами по подлокотникам.

— Пятьсот тысяч мужчин, состоящих в отношениях, могут показаться большим количеством, но при населении в десять миллионов это всего лишь пять процентов. В Северных землях по-прежнему проживает девять с половиной миллионов одиноких мужчин, и это, Чарльз, создает огромный рынок сбыта. Если бы мы могли найти способ производить роботов по доступной цене, это улучшило бы качество жизни мужчин Севера. Я знаю, что так оно и было бы.

— Это в тебе говорит психолог? — спросил Чарли, имея в виду тот факт, что у меня было три разных высших образования. Благодаря самому высокому IQ на Родине, учеба всегда давалась мне легко. В семнадцать лет я получила диплом психолога, в двадцать — инженера, а в двадцать два — биолога. После этого я три года проработала в компании «Передовые технологии», где теперь возглавляла отдел дизайна и инжиниринга Чарли.

— Может быть, дело не в том, что я психолог, а в том, что я заботливый человек, — сказала я ровным тоном.

Чарли посмотрел на меня так, словно не понимал, серьезно ли я говорю.

— Ладно, — сказал он немного медленно и, отведя взгляд, подчеркнул отсутствие уверенности. Было немного обидно, потому что все годы, пока я росла на Родине, мне говорили, что мне не хватает эмпатии и социальных фильтров. Некоторые шутили, что это связано с тем, что я гений, и были дни, когда меня это вполне устраивало. Люди в основном оставляли меня в покое. Или, по крайней мере, они не обращались ко мне за советом по личным вопросам. Это было к лучшему, поскольку я была склонна рассуждать логично и не хотела расстраивать людей своими прямыми ответами.

Тем не менее, бывали дни, когда я чувствовала себя одинокой и жалела, что не могу изменить свой мозг в пользу лучшей социальной осведомленности, которая заставила бы меня нравиться людям. Возможно, это помогло бы, если бы я научилась сдерживать себя от случайных лекций о вещах, которые никому, кроме меня, не были интересны. Или если бы я перестала указывать на неудобные истины, которые нормальные люди на Родине не стали бы произносить вслух. Но почему людям не нравится, что у них что-то застряло в зубах, перхоть на плечах или что они плохо готовят? И почему для людей должно быть социально приемлемо пукать, а для всех остальных — притворяться, что мы потеряли обоняние, и не обращать на это внимания?

— Кстати, — продолжил Чарли. — Поздравляю с наградой за дизайн для CBC. Не то чтобы это было неожиданно, но все же.

— Спасибо.

— Кажется, престижные награды в области дизайна сыплются на нас дождем с тех пор, как мы взяли тебя в команду, — Чарли улыбнулся и смягчил голос. — Я знаю, тебе не нравится, когда я слишком много тебя хвалю, Шелли, но я горжусь тобой. Ты тоже должна гордиться.

Он был прав. Мне не нравилось внимание или похвала моим изобретениям и дизайнам. Может быть, потому, что все, и не в последнюю очередь моя мама, знаменитая и любимая член городского совета Шиана Рене, всегда ожидали, что я вырасту и совершу что-то выдающееся благодаря своей гениальности — например, найду лекарство от всех болезней или увеличу продолжительность жизни людей на сотню лет. От одной мысли об этом у меня защемило в груди, и я закрыла глаза.

— Ты заслужила эту награду, — кивнул Чарли.

— Не уверена в этом. — Я вздохнула и снова открыла глаза. — Такое чувство, что я немного смошенничала.

— Потому что ты гений?

— Мне не нравится это слово.

— Это не твоя вина, что другим номинантам не посчастливилось родиться с таким же блестящим умом, как у тебя.

Его слова заставили меня почувствовать себя неуютно. Не то чтобы я что-то сделала, чтобы быть такой умной. Другие номинанты годами работали над своими продуктами, в то время как