более, чем год тому назад, ясно, что «план Маршалла» не только не содействует восстановлению экономической и политической стабилизации в Европе, но еще более ухудшает экономическое положение европейских стран, присоединившихся к этому плану, подрывая их экономическую и политическую независимость.

2. Совет безопасности не выполняет своего долга

В 1947 – 48 гг. перед Советом безопасности стоял целый ряд весьма важных вопросов, связанных, с одной стороны, с выполнением резолюций и рекомендаций Генеральной Ассамблеи, в числе которых, в первую очередь, следует назвать постановление Генеральной Ассамблеи от 24 января 1946 года по атомной энергии и резолюцию Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 г. о всеобщем регулировании и сокращении вооружений и связанных, с другой стороны, с теми нарушениями принципов и положений Устава Организации Объединенных Наций, а также постановлений Генеральной Ассамблеи, которые имели место за истекшее время со стороны некоторых государств.

Несмотря на то, что во многих случаях эти нарушения представляют собой прямую угрозу миру и безопасности народов, большинство Совета безопасности не только не приняло надлежащих мер к устранению этой угрозы, но заняло противоположную позицию, поддерживая нарушителей.

Так было в индонезийском вопросе, когда большинство Совета безопасности не приняло мер к пресечению вооруженной агрессии, предпринятой Голландией против индонезийского народа. По решению большинства Совета безопасности дело было передано в руки так называемого «Комитета добрых услуг» в составе представителей Соединенных Штатов Америки, Бельгии и Австралии, который принял сторону голландских колонизаторов и навязал Индонезийской республике кабальное Ренвильское соглашение, в результате которого Индонезия лишилась ряда богатых районов, захваченных голландцами в 1947 году. Большинство Совета безопасности отвергло, вместе с тем, предложение о прекращении военных действий и об очищении от голландских войск занятой ими территории после начала военных действий, что явилось по существу поощрением действий агрессора.

Не выполнил своего долга Совет безопасности и в палестинском вопросе. Решение Генеральной Ассамблеи от 29 ноября прошлого года о создании в Палестине арабского и еврейского независимых государств оказалось сорванным. Линия большийства Совета безопасности в палестинском вопросе была по существу направлена не на то, чтобы принять меры к устранению национальных противоречий в Палестине и обеспечить добрососедские отношения между еврейским и арабским народами, а способствовала лишь углублению этих противоречий и толкала как арабов, так и евреев на путь борьбы и вооруженных столкновений, которые и привели к войне в Палестине.

К срыву решения Генеральной Ассамблеи от 29 ноября вели не только прямые предложения со стороны некоторых государств пересмотреть указанное решение, но и такие мероприятия, как предложения американской делегации установить над Палестиной опеку или предложение создать институт посредника, что, однако, до сих пор не дало никаких положительных результатов.

3. Советский Союз требует запретить атомное оружие, установить международный контроль

В результате 30-месячной работы атомной комиссии и почти такого же срока работы комиссии по сокращению вооружений ни одна из задач, поставленных перед ними Генеральной Ассамблеей, не только не выполнена, но и по существу не сдвинута с места. Исписаны груды бумаги, а воз и ныне там.

Работа атомной комиссии оказалась бесплодной вследствие того, что правительство США отказывается решить ту задачу, которая является основной и решение которой должно определить направление и характер всех мероприятий, связанных с проблемой изъятия из национальных вооружений атомного оружия и обеспечения использования атомной энергии лишь в мирных целях. Как известно, Советский Союз настаивает на необходимости немедленно запретить атомное оружие и установить строгий эффективный международный контроль за выполнением этого запрещения. Необходимость запретить атомное оружие вытекает из самого характера этого вида оружия, как оружия агрессии, предназначенного для нападения, для разрушения городов и массового уничтожения мирного населения.

Возражать против запрещения атомного оружия могут лишь те круги, которые заинтересованы в сохранении в своих руках этого оружия агрессии, которые лелеют планы нападения на другие страны. Именно эти круги возлагают свою последнюю надежду на атомную бомбу, строя свои агрессивные планы с иллюзиями на их выполнение даже при таких обстоятельствах, когда весь народ или подавляющая часть народа нападающей страны против войны, против затеваемой реакционной верхушкой военной агрессии.

Эти круги решительно сопротивляются заключению конвенции по запрещению атомного оружия и вместо конвенции о запрещении атомного оружия выдвигают предложение об установлении международного контроля над атомной энергией.

Однако не трудно понять, что без запрещения использования атомной энергии в военных целях нелепо было бы говорить о каком бы то ни было контроле над атомной энергией, так как отсутствовал бы самый предмет контроля. Без того, чтобы было запрещено производство и использование атомного оружия, лишены практического смысла предложения об учреждении международного органа контроля над использованием атомной энергии. При таком положении самая разработка всяких положений о компетенции, функциях, правах и обязанностях контрольного органа становится совершенно бесполезным, пустым занятием» Без запрещения атомного оружия всякие разговоры о контроле над использованием атомной энергии были бы лишь средством обмана народов, рассчитанным на то, чтобы служить дымовой завесой, за которой скрывается от глаз народа гонка атомного вооружения.

Правительство США, настаивая на том, чтобы сначала учредить международный орган контроля, а затем договориться о запрещении атомного оружия, – ставит телегу впереди лошади. Ясно, что оно не заинтересовано в движении вперед работы атомной комиссии, которой уже два с половиной года тому назад было поручено разработать предложения относительно исключения из национальных вооружений атомного оружия и всех других основных видов вооружения, пригодных для массового уничтожения.

Требование сначала заключить конвенцию об установлении международного контроля, а затем конвенцию о запрещении атомного оружия преследует цель сорвать заключение конвенции о запрещении использования атомной энергии в военных целях.

Такая позиция американских представителей в этом вопросе означает не что иное, как намерение разговорами о контроле прикрыть свое нежелание на деле иметь вообще какой бы то ни было контроль. Кроме того, заслуживает серьезного внимания в американском плане предложение передать предприятия, занятые производством атомной энергии, в собственность международного контрольного органа и, таким образом, этот международный орган сделать хозяином соответствующих предприятий в любой стране, который по решению большинства будет неограниченно и бесконтрольно вмешиваться в хозяйственную жизнь страны.

Если учесть, что американский план предусматривает передачу в распоряжение международного контрольного органа не только предприятий, но и целых отраслей промышленности, которые в той или иной степени обслуживают заводы и установки, занятые производством атомных материалов, то нетрудно понять, к чему может привести принятие американского плана.

Советский Союз стоит на той точке зрения, что международный контрольный орган должен, разумеется, иметь право принимать в соответствующих случаях решения большинством голосов. Но нельзя согласиться, чтобы этот международный орган контроля на