рукой. В голове снова замелькали образы — рынок, деревянный прилавок, женщина с добрыми глазами.

— Тейла, дочка, не старайся слишком усердно. Вернёшься домой — я приготовлю тебе твой любимый суп.

Мама тепло улыбнулась, но Тейла лишь крепче сжала сумки. Она сама решила продать как можно больше. Деньги были нужны семье: на еду, на одежду, на налоги. В этом месяце с огорода вышло не так много, и каждое проданное яблоко или помидор могло облегчить их положение.

Это был голос. Её голос. Тейлы. Лена выронила сумку и снова схватилась за голову.

— Я — Тейла... — прошептала она, сжимая виски так сильно, что ногти впились в кожу.

В голове звенело. В груди закололо. Мир вокруг был чужим и холодным, и это тело, эта одежда, эти волосы... Всё было чужим, но Лена всё ещё была Леной. Или Тейлой?

В этот момент позади раздался крик.

— Тейла! — Лена резко обернулась.

По тропинке, тяжело дыша, мчался парень с растрёпанными тёмными волосами и широко раскрытыми глазами.

— Слава богам! С тобой всё в порядке?!

Он подбежал к ней и резко схватил за плечи. Лена почувствовала, как он трясёт её, обжигая взглядом.

— Господи! Я думал... Мы думали, что ты... — Он замолчал, вглядываясь в её лицо.

Лена смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Воспоминания снова обрушились на неё, и в них это лицо мелькало раз за разом. Ларс Айрвуд. Старший брат Тейлы.

— Слава богам, — Ларс резко притянул её к себе и обнял так крепко, что у неё перехватило дыхание. — Ты цела... Цела... — Он повторял это словно мантру, поглаживая её по спине.

Глава 2: Дом, которого я не знала

Лена лишь моргнула, не в силах произнести ни слова. Внутри всё ещё стоял звон. Глаза этого парня такие знакомые и одновременно чужие. Серые, как небо перед грозой. Это Ларс. Брат Тейлы.

— Ты молчишь... — Ларс нахмурился, отпуская её плечи, но не отходя ни на шаг. В глазах тревога, боль, паника. Он снова схватил её за руку, крепко. — Тейла, ты вся мокрая. Боги, ты дрожишь как лист. Что случилось?

— Я... — Лена открыла рот, но слова не шли.

Как она могла объяснить ему, что чувствует себя чужой в этом теле? Что не знает, где находится? Что её звали Лена, и она умерла в своем мире, а теперь...

— Молния, — выдохнула она наконец. — Меня ударила молния.

— Молния? — Ларс посмотрел на неё так, будто она говорила не про молнию, а про дракона, который только что пролетел над лесом. — Тейла, это... ты уверена?

Она кивнула, чувствуя, как мокрые пряди волос, прилипают к шее и щекам. Ларс протянул руку и осторожно убрал волосы с её лица. В его глазах мелькнуло что-то странное — неуверенность? Сомнение? Страх?

— Да ты же ледяная, — он снова притянул её к себе и крепко обнял.

Лена напряглась, но не отстранилась. Она чувствовала, как его сердце колотится у самого уха. Слишком быстро и громко. Ларс провёл ладонью по её спине, пытаясь согреть.

— Пойдём домой, а то мама с ума сходит. Она уже всех соседей на уши подняла.

Лена кивнула и позволила ему обнять себя сильнее. В груди кольнуло. Мама... у меня есть мама?

Ларс отпустил её, подхватил сумки и закинул их себе на плечо.

— Идём.

Он держал её за руку всю дорогу. Лена чувствовала, как его пальцы крепко сжимают ладонь, будто он боялся её потерять. Они шли по тропинке, и Лена пыталась не смотреть на грязь под ногами, на остатки раздавленных овощей, на мокрую землю, которая так напоминала то, что произошло с ней там... в том мире.

— Ты где была? Почему задержалась? — Ларс нарушил тишину, не оборачиваясь.

Лена сглотнула.

— Я... Я...

Он остановился и посмотрел на неё.

— Что?

— Я не знаю, не помню. — Она сжала губы, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Ты не помнишь? — Ларс наклонился ближе, изучая её лицо. — Тейла, ты уверена, что всё в порядке? Ты как будто другая. — он прищурился, будто пытался разгадать что-то неуловимое.

Лена прикусила губу, опуская взгляд. Я и есть другая. Совсем другая.

— Наверное, просто... молния, — повторила она.

Ларс не ответил. Он только глубоко вздохнул и снова взял её за руку.

Когда они вышли из леса, перед ними открылся небольшой дом. Деревянный, с покосившейся крышей и окнами, из которых лился тёплый свет. Вокруг двора росли цветы, несмотря на дождь, распустившиеся бутоны тянулись вверх. Лена остановилась. Дом был простым, скромным, но тёплым. Как в фильмах про идеальные семьи. В её мире такого дома у неё никогда не было.

— Тейла! — Голос раздался со двора. Лена вздрогнула и увидела женщину, которая стояла у крыльца, прижимая к груди платок. Её глаза были красными от слёз, а руки дрожали.

— Мама! — Ларс отпустил Лену и бросился к женщине. Она обняла его, уткнувшись носом в его плечо, но тут же отстранилась и шагнула к Лене.

— Тейла! — Голос сорвался, и женщина подскочила к Лене, обняла её, поглаживая по спине. — Слава богам, ты здесь и ты цела, но вся мокрая.

Лена застыла, чувствуя, как женщина сжимает её в объятиях. Она пыталась вспомнить её лицо, голос. Это Элира. Мать Тейлы, но теперь и её.

— Мама, — прошептала Лена, и это слово обожгло горло.

— Заходи скорее. Быстро в дом! — Элира крепко взяла её за руку и потянула в дом. — Ларс, тащи сумки.

Дом встретил теплом и запахом травяного отвара. В центре комнаты горел очаг, огонь потрескивал, освещая простую деревянную мебель и потрёпанные, но чистые ковры. Лена замерла в дверях, оглядываясь. В углу стоял небольшой стол, накрытый клетчатой скатертью. На нём — чашки с отваром, пара ломтей хлеба. В центре комнаты — кресло-качалка, накрытое пледом.

— Садись, — Элира подтолкнула её к креслу, но Лена только мотнула головой.

— Я хочу в ванну, — пробормотала она, чувствуя, как холод пробирается под одежду.

— Конечно, конечно, — Элира сразу же развернулась и потянула её за собой. — Ларс, разогрей воды.

Лена покорно шла за ней, едва ощущая пол под ногами. Это мой дом и моя мама. Это мой брат, а я — Тейла Айрвуд.

Её взгляд зацепился за зеркало в коридоре. В тусклом свете она увидела отражение — мокрая девчонка лет девятнадцати с тёмно-медными волосами, серыми глазами и усталым лицом. Лена встретилась взглядом с чужими глазами и почувствовала, как внутри всё перевернулось от понимания.

Это не я, но теперь — это я.

Элира распахнула