Вопросы в его глазах все еще остались, но он решил последовать примеру брата и поспешно исчез где-то наверху. Чак задремал, видимо, провалился в сон от нервного стресса, и я решила пока его не будить. Время разузнать про пещеру у меня еще было.

Как только они скрылись, воздух рядом со мной подернулся рябью, и на соседнем табурете материализовалась полупрозрачная фигура. Фиона Седьмая сидела, закинув ногу на ногу, и с выражением крайней брезгливости разглядывала пустые крышки и початую бутылку.

— Гусиный жир? — проскрипела она своим надменным голосом. — Фу, какая пошлость. В мое время леди, если уж попадали в переплет, предпочитали яд. Элегантно, чисто и оставляет красивый труп. А ты будешь пахнуть как… скотина!

— Рада тебя видеть, Фиона, — буркнула я, проверяя засов на двери. — Твоя поддержка, как всегда, бесценна.

— Я лишь констатирую факты, дорогая, — призрак поправил прическу. — Хотя должна признать, в твоем безумии есть некий шарм. Обмануть Харроу с помощью свиного сала… Мой прадед, упокой Эл его грешную душу, оценил бы шутку. Он тоже любил скользкие ситуации, как и прабабка, что…

— Спуталась с гномом, я помню… Фиона, ты… в порядке?

Привидение вздрогнуло и прикрыло глаза. Вечно дерзкая Фиона сейчас напоминала мне уставшую женщину, что просто теряла силы. Я уже хотела оставить ее одну, как она заговорила:

— Софи, ты хорошая девочка, но… Без мужчины род погибает. А я просто отправляюсь туда, куда меня не пустили много веков назад.

— Ты… умираешь? Во второй раз?

— Нет, я просто теряю силы. А ты лишь попадаешь в глупые ситуации и никак не заботишься о наследии…

Я чуть не закатила глаза. Фиона опять завела старую шарманку насчет продолжения рода, а мне сейчас было не до этого. Чрево бы свое спасти, а потом уже и о детях думать! Я хотела ребенка, правда. Просто слишком много всего происходило со мной и в этом мире, и в прошлом.

Я проигнорировала ее выпад и направилась к креслу, где дремал Чак. Из-под пледа торчала только макушка. Я осторожно присела на корточки.

— Чак… Эй, малыш, — я аккуратно погладила его по голове через шерстяную ткань. — Я знаю, ты меня слышишь.

— Он не спит, — прокомментировала Фиона, зависнув над креслом вверх ногами. — Дрожит как осиновый лист.

— Чак, — я понизила голос до шепота. — Ты ведь жил там, верно? В той пещере с яблоней. До того как пришел к нам.

Из-под пледа показался один глаз — красный, заплаканный.

— Там есть проход? — спросила я, глядя ему прямо в зрачок. — Или место, где можно спрятаться от воды?

Чак медленно, почти незаметно кивнул. Бойкий парнишка растерял весь свой боевой дух, напоминая потерянного котенка. Потом высунул руку и начертил пальцем в воздухе кривую линию, уходящую вниз, а потом резко вверх. «Нырнуть и всплыть».

— Спасибо, — я сжала его маленькую ладошку. — Ты мне очень помог. Спи, Чак.

Я встала. Фиона хмыкнула, возвращаясь в нормальное положение.

— Воздушный карман под водой? Хм. Умно. Но вонять ты все равно будешь ужасно.

Следующий час прошел в суматохе. Трактир превратился в штаб безумного модельера. Лоренс притащил банки с жиром, Энзо — гору тряпья.

Мы работали молча. Я отбирала вещи, примеряла их, заставляя парней сшивать слои шерсти между собой грубыми нитками, пока сама смазывала внутренние швы жиром. Фиона парила вокруг, отпуская едкие комментарии по поводу моего «наряда».

Когда все было готово, я отправила парней спать. Мне нужно было побыть одной. Я сидела за столом, глядя на мерцающую свечу. Рядом лежал мой «защитный костюм» — промасленная куча шерсти, которая должна была спасти мне жизнь. Тихий, но настойчивый стук в заднюю дверь заставил меня вздрогнуть. Фиона, которая до этого изучала этикетку на бутылке, мгновенно испарилась, бросив на прощание:

— О, кажется, драма продолжается. Герой-любовник явился.

Я взяла кочергу от камина, просто на всякий случай, и подошла к двери. Если это Харроу, то просто по голове пару раз — и все, завтра можно с чистой совестью идти на казнь. Как минимум одно хорошее дело засчитается…

— Кто там?

— Госпожа Софи, откройте. Это я.

Глухой и усталый голос принадлежал Арчибальду. Я отодвинула засов. Лорд стоял на пороге, закутанный в простой темный плащ. Без камзола, без свиты, с растрепанными волосами. Он выглядел не как правитель города, а как человек, который только что сбежал с собственной казни.

— Можно? — спросил он, не поднимая глаз.

— Входите, — я отступила в сторону.

Лорд прошел внутрь, и я поспешно закрыла за ним дверь, задвинув тяжелый засов. Лязг металла прозвучал в тишине слишком громко, заставив нас обоих вздрогнуть.

Арчибальд выглядел ужасно. Если пару часов назад на пирсе он был разъяренным львом, то сейчас напоминал побитого пса. Его волосы, обычно идеально уложенные, торчали в разные стороны, словно он рвал их на себе руками, а под глазами залегли глубокие тени. Хоть он держал спину ровно, а голову — высоко — я видела, что он устал.

Он прошел к столу и без сил опустился на табурет — тот самый, на котором еще минуту назад сидела призрачная задница Фионы.

— У меня есть лошади, — сказал он тихо, не глядя на меня. — Два лучших жеребца из моей конюшни. Они ждут в переулке, за старой мельницей. Там темно, стража туда не ходит.

Я молча подошла к столу и села напротив. От него пахло морем, потом и каким-то дорогим вином. Видимо, не я одна пыталась утопить переживания в алкоголе.

— Здесь деньги, — продолжал он, выкладывая передо мной тяжелый кошель. — И письма. Одно — моему старому другу в столице, он укроет вас. Второе — подорожная грамота с моей личной печатью. Вас пропустят через любые ворота.

Я смотрела на этот кожаный мешочек. Целое состояние. Билет в новую жизнь. Жизнь, где нет Харроу, нет долгов, нет пустого корабля и горящей воды. Место, где я смогу начать новую жизнь еще раз. Без всяких сплетен и подозрений. Звучало заманчиво, но…

— А вы? — спросила я.

Арчибальд наконец поднял на меня глаза. В них стояла решимость и желание помочь.

— А я останусь. Я прикрою ваш побег. Скажу, что… скажу, что сам отпустил вас. Или что вы сбежали, оглушив меня.