его скулах. Чак всхлипнул, прижимаясь к моей ноге. Камень выпал из его руки и, глухо стукнувшись, упал на песок. Я посмотрела на близнецов. Они побледнели, а лунный свет придавал им вид привидений. Если сейчас начнется свалка, они пострадают первыми. Арчибальда обвинят в измене. Чака затопчут. У меня не было выбора. Вернее, выбор был, но он мне чертовски не нравился.

Я мягко отстранила руку Арчибальда, которая все еще преграждала путь к Харроу.

— Софи, нет, — прошептал он, не глядя на меня. — Не делайте этого.

— У вас есть план лучше, мой лорд? — так же тихо спросила я. — Кроме как перебить половину города?

Он промолчал. Я глубоко вдохнула соленый воздух. Что ж, Софи, ты хотела приключений? Получи и распишись. Полный пакет: трактир, долги, загадочный лорд и, в качестве вишенки на торте, смертельное испытание. Просто прекрасно. Ну что ж, Эл, я пыталась быть хорошей и следовать твоим законам. Но без режима стервы мы с тобой, видимо, не договоримся.

Я вышла вперед, обогнув Арчибальда. Подняла подбородок так высоко, как только могла.

— Эй! — крикнула я. — Ты хочешь Суда, Харроу? Ты хочешь шоу? А ты готов к этому?

— Я хочу справедливости! — пафосно отозвался он.

— Плевать я хотела на то, чего ты хочешь, — отрезала я. — Но если это единственный способ заставить вас всех заткнуться и отстать от моей семьи и моих друзей… Я согласна.

По толпе пронесся вздох. Арчибальд дернулся, но Маркус удержал его за предплечье.

— Согласна! — взвизгнул Харроу. — Она согласна! Завтра! На рассвете! У пещеры с яблоней!

Он повернулся ко мне, и его улыбка обещала мне долгую и мучительную смерть. — Готовься, ведьма. Вода и Огонь выведут тебя на чистую воду.

— Подавись ты своей водой, — буркнула я себе под нос, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Я повернулась к своим. Близнецы смотрели на меня с ужасом. Арчибальд — с болью. А я… я просто очень хотела выпить. И желательно не эля, а чего-нибудь покрепче. Чего-нибудь, что не содержит в себе приставки «Эл».

Например, чистого спирта. Потому что завтра мне предстояло пережить то, что в этом мире называли Судом, а в моем, как я поняла, изощренным способом самоубийства.

Глава 7. О том, как я вспомнила что-то из школьной программы

Мы шли практически в полной тишине. Народ на пляже все никак не мог угомониться, но я не слышала их. Только всхлипы Чака, скрип шестеренок в голове у братьев и свое тяжелое дыхание. Пожалуй, сейчас я могла сконцентрироваться только на них. Как там говорят?.. Дышать квадратом? Делать дыхательные практики? Считать в голове?

Сколько бы я ни пыталась так себя успокоить, у меня редко получалось, хоть я и понимала, что насыщение организма кислородом позволяет мне почувствовать спокойствие. Но если бы сейчас кто-то заикнулся о «подыши, станет легче!» — он бы получил в бубен. Потому что такие советы исходят от тех, кто никогда не был в похожей ситуации.

Наша «похоронная процессия» приблизилась к трактиру. Только вот покойник шел на своих двоих и даже что-то пытался решить…

Стоило нам пересечь порог «Старого контрабандиста» как в нос ударил запах чистоты, лимонов, пряного перца и сушеных трав. Аромат, что пришел сюда вместе со мной, уют, который я создала вместо затхлости, пыли и испорченных продуктов. Уют, что начал казаться мне домом. Только сейчас это место напоминало склеп, а не трактир, за который я так боролась, что даже предала свои принципы, выбрав из двух зол самое меньшее.

Может, стоило выйти замуж за Харроу?.. Быть примерной женой, исполнять супружеский долг, мило улыбаться на его тупой юморок… А что, у нас в мире так почти все живут.

Лоренс запер дверь, впервые закрыв ее на тяжелый засов. Не знаю, боялся ли он восстания или просто решил дать нам немного уединения, но этот звук — громкий, с лязгом — заставил меня перестать заниматься перебором возможных «если». Как там звучал старый анекдот? «Если бы у бабушки было бы кое-что, она была бы дедушкой…»

Так вот, «если» теперь было мне недоступно.

Чак залез в кресло Руперта в зале и спрятался в одеялке, что покрыло мои плечи, когда провидение закинуло меня в этот мир. Он натянул его на голову, словно надеялся, что проблемы исчезнут, просто не найдут его под куском шерстяного пледа. Ох, Чак, я пыталась… Но проблемы найдут тебя, если ты их не решишь…

Я не стала никого утешать в этот раз. Я просто не нашла в себе моральных сил на банальное «все будет хорошо».

Я просто достала из-под стойки бутылку крепленого эля, последнюю, что осталась от Руперта, и, наплевав на манеры, выдернула пробку зубами. Манеры, цены на стоматологов — сейчас это было неважно.

Завтра меня собираются поджарить, имею право…

Я плеснула темно-янтарную жидкость в первую попавшуюся кружку и сделала большой глоток. Горло обожгло, глаза заслезились, но тепло тут же разлилось по желудку, немного разжимая плотный узелок страха.

— Госпожа Софи… — тихий голос Ириса заставил меня обернуться.

Маг стоял посреди зала, нервно теребя рукав своей мантии. Он выглядел виноватым, как побитый пес. Близнецы мрачными тенями стояли у стены, не сводя с меня глаз. Я даже не заметила, что он пришел с нами, настолько погрузилась в собственные мысли.

— Вы все еще здесь? — хрипло спросила я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я думала, вы останетесь там, чтобы разобраться с чертовым кораблем….

— Господин Маркус… — Ирис сглотнул. — Господин приказчик позволил мне сопровождать вас. Я должен рассказать о правилах и сути суда, чтобы… кхм… подготовить душу к встрече с Элом.

Я фыркнула. Маркус серьезно даже для очевидной казни решил выдать инструкции?.. Он явно получает свою зарплату не просто так…

— Что ж, садитесь, мастер Ирис. Рассказывайте, как именно меня будут убивать. Будете?..

Маг кивнул и уселся на лавку. Энзо и Лоренс без слов вытащили кружки. Да, сегодня ночью никто чокаться не будет… Я плеснула еще гадкого эля, что походил на паленую водку с привкусом пива. Гадость!

— Это старый обычай, — начал маг, стараясь не смотреть мне в глаза. — Пещера с яблоней, или Грот Истины. Она находится в скале, к северу от порта. Уникальное место… Рядом, на песке, растет старая искривленная яблоня. Ее корни настолько сильны, что