Пусто.

Только взволнованные горожане тревожно роптали перед кораблем, что возвышался над нами. Я никогда не интересовалась кораблями, но почему-то сразу подумала, что это фрегат. Не знаю, слово казалось мне подходящим под что-то огромное, величественное и непобедимое. Именно таким в моих глазах выглядел этот корабль.

Лорд Арчибальд стоял чуть в стороне, с плащом на плечах, и наблюдал. Его лицо было собранным, но в глазах — напряжение. Не страх. Пока нет. Скорее попытка удержать контроль. Увидев меня, он сдержанно кивнул и хотел было сделать шаг в мою сторону, но к нему подлетел стражник.

— Есть кто-нибудь? — спросил Арчибальд.

— Нет, милорд, — ответили ему. — Ни одного.

Я подошла ближе. На внешней обшивке судна не было ни одного повреждения. Ветер доносил слова стражников, что груз аккуратно лежит в трюме, доска к доске, словно корабль не переживал ни качку, ни крушение. Словно даже еще не выходил в открытое море после погрузки.

Мастер Ирис стоял у борта. Он провел рукой по дереву, посмотрел на крепления, на мачту без парусов. Потом выпрямился.

Ничего не сказал.

Просто грустно кивнул.

И этого оказалось достаточно.

Потому что если молчат маги — это плохо.

Лорд Арчибальд потер лоб и сам шагнул внутрь. Горожане замерли вокруг, ожидая вестей. Я сама стояла, ощущая, как липкая рука страха хватает меня за горло. За спиной Лоренс озирался в поисках Чака, но его нигде было видно. Я и сама переживала за мальчика, но часть меня кричала, что последний человек, кто должен лезть на корабль, — это лорд Орникс. Не знаю почему, но сейчас я волновалась за него.

Спустя долгие минуты ожидания на палубе показались две фигуры. Лорд Арчибальд вел за руку Чака, что заливался слезами. Лоренс дернулся и подскочил к ним, ожидая, пока они спустятся.

— Ваш? — спросил лорд.

— Да, мы… — начал было Энзо, но я перебила его:

— Да, наш. Чак?..

— Они уплыли на таком же корабле… На большом, красивом… Просто огромном!

И слова Чака сорвались в рыдания. Я прижала ребенка к себе, давая ему выплакаться. Лорд поджал губы, словно решал что-то для себя. Чак жался ко мне, пока я гладила его плечи. Энзо стоял, не зная, куда деть руки. А глаза Лоренса выражали такое сочувствие, что мне стало грустно.

— На корабле никого не было, — тихо заговорил лорд Арчибальд. — Может, это не их корабль?..

Но его вопрос утонул в громких рыданиях. А сзади начали раздаваться крики:

— Мой лорд, что произошло?

— Есть ли выжившие?

— Это магия?

— Что будете делать с древесиной?

— Есть ли вести?

И последний крик заставил всех остальных замолкнуть:

— Это все из-за Софи! Проклятье!

Да уж, проклятье…

Глава 6. О том, как я окончательно стала персоной нон-грата

Я замерла, услышав свое имя. Мужской звучный голос дребезжал от негодования и какой-то… издевки? Если бы это был женский голос, например, Люси, я бы забила на приличия и выдрала бы ей все патлы за такую блажь. Хоть и говорят, что насилие — не выход, но обвинять меня в крушении корабля переходило все рамки!

Но не успела я хотя бы посмотреть в глаза кричащему, как близнецы с Чаком встали на мою защиту, словно прикрывая от злобных взглядов. К моему удивлению, пузатый Ирис резко подбежал и встал между мной и обидчиком. Упитанный маг расставил руки в стороны и спокойно заговорил.

— Кто бы это ни сказал, это не может быть правдой! — его голос звучал спокойно, размеренно, хоть Ирис и тяжело дышал. — Даже если бы госпожа Софи владела магией, то ей было бы не под силу свершить такое… волшебство. Сами подумайте, как один человек может перенести целый корабль на сушу и при этом стоять перед нами? Вот вы, господин Грубирс… заплатили мне за обжиг глиняных горшков. Помните, как я потом несколько дней не мог выйти с вашего порога? Это слишком большая сила, и она…

Ирис пытался убедить горожан в том, что такое было бы не под силу одному человеку. Он пытался выстроить стену из логики и доказательств, но такой подход — плохой щит для страха. Я хотела выйти, но твердая рука сзади схватила мое плечо.

— Мастер Ирис, при всем уважении к вашему огромному… авторитету, — я чуть не зашипела от злости, когда Харроу оказался в поле зрения.

Он не стал спрашивать разрешения говорить, он просто вышел вперед, резко и твердо. Ему бы на сцене театра с его харизмой плясать, а не на одиноких дев слухи напускать. Толпа слушала его, раскрыв рты. Харроу знал свою публику. Он прекрасно понимал, что испуганным горожанам сейчас нужны не рациональные доводы — а козел отпущения.

Да когда же он найдет другую игрушку для битья?..

— Вы говорите о каких-то доказательствах? — он усмехнулся, поворачиваясь к толпе спиной. — А на пляже лежит себе корабль, полный древесины… Пустой корабль. Черный, призрачный, как сама смерть. Господа, не ранее чем седьмицу назад братья Дювали искали доски, чтобы сделать погреб… И вот — доски здесь!

Притянул он за уши, конечно. Близнецы дернулись вперед, но лорд Арчибальд снял руку с моего плеча, оставив лишь тепло и некую боль от крепкой хватки. Но эта боль отрезвила меня. Теперь же Орникс удерживал моих друзей от попытки навалять Харроу.

Но Харроу умело дергал за ниточки. Я действительно отправляла Лоренса найти древесину для укрепления ямы, но в итоге мы обошлись камнями. И теперь этот жук использовал мои же действия против меня.

— Море ушло, — продолжал он, понизив голос до зловещего шепота, который, однако, слышал каждый. — А теперь оно возвращает нам пустые корабли. Вы думаете, это случайность? Природа? Нет. Это проклятие, что пришло покарать нас!

Он резко развернулся и вытянул палец в мою сторону. Я смотрела прямо в его глаза — колючие, торжествующие. Он ждал этого момента.

— Мы все знали Руперта! — выкрикнул Харроу. — Старого доброго Руперта. Он годами хранил этот город, хранил «Старый контрабандист». А потом появилась она.

Палец, нацеленный мне в грудь, дрожал от наигранного праведного гнева.

— Чужачка. Внучка, что провела годы в загадочном Адлере, о котором никто не слышал! А я разузнал, что это за место… — он повысил голос. — Это проклятая