— Лорд, — я сделала паузу. — А вы знаете, что в столице пикники, какой мы сейчас устраиваем, вошли в моду?

— Мы не гонимся за модой, — напрягся Арчибальд. — Семья Орниксов давно следит только за традициями и привычным укладом. Зачем вводить что-то новое, если старое комфортно?

— А затем, что времена могут измениться, и всем нам нужно уметь создавать что-то новое и иногда лучше уметь адаптироваться под новые реалии.

— Адаптироваться?

— Уметь подстраиваться под обстоятельства, — поправила я. — Словечко из Адлера, не обращайте внимания.

Лорд Арчибальд поджал губы и тихо кивнул. Я не была уверена, что он понял, что я имею в виду, но в его глазах отразился трудный мыслительный процесс. И я решила ему не мешать. Пусть думает, а не пытается подстроить своего сына под старые порядки. Где это видано, чтобы сын начинал общаться с отцом только тогда, когда время придет? Особенно мальчик, что остался без матери.

Море шумело рядом, чайки лениво перекликались, где-то далеко плеснула рыба. Дэниэль доел свой кусок и, не поднимая головы, придвинулся ближе к отцу — совсем немного, на расстояние ладони. Арчибальд заметил это не сразу. А когда заметил — не отвернулся. Просто остался на месте.

Я протянула мальчику яблоко. Он посмотрел на меня, потом взял и аккуратно откусил. Сок стек по пальцам, и он растерянно замер. Да что ж такое! Я сама любила есть аккуратно, но сок яблока точно не вводил меня в ступор.

— Ничего страшного, — сказала я. — Можно вытереть о скатерть, на которой ты сидишь.

Дэниэль колебался секунду, потом послушался. Арчибальд открыл рот, явно собираясь что-то сказать… и закрыл его. Я поймала его взгляд и едва заметно кивнула. Пусть. Главное, чтобы не использовал так занавески в поместье, не то леди Роксана точно словит сердечный приступ…

Тишина больше не давила. Она стала мягкой, как теплый песок под ладонями. Я подумала, что мосты редко строятся из слов. Чаще — из хлеба, яблок и возможности не быть идеальным.

И, кажется, сегодня мы заложили хотя бы один кирпичик между такими важными отношениями отца и сына.

Когда последний кусочек был съеден, а от яблока остался только огрызок, мы побрели обратно. Я считала, что первая попытка прошла удачно. Мы возвращались медленно. Не потому, что устали, а потому, что никто не хотел первым нарушить то хрупкое равновесие, которое вдруг возникло между нами. Море осталось позади, шум его стал тише, будто и оно решило не вмешиваться. Арчибальд нес мою корзинку и продолжал осматривать окрестности, словно выискивая опасность.

Дэниэль шел между нами. Уже не так скованно, как в начале. Он все еще держал руки при себе, спину — прямой, но шаг стал чуть свободнее. Иногда он поднимал голову, смотрел по сторонам, а не только под ноги. Для него это уже было огромным достижением.

Когда показался трактир, я поймала себя на мысли, что внутри нет привычного напряжения. Не радость — нет. Скорее спокойствие. Тихое, усталое, но расслабляющее. День на природе помог мне собрать себя по кусочкам и зарядил новыми силами. Я словно сбросила с себя ту ношу, что легла на плечи после смерти Руперта. Осталась только тихая печаль.

У входа мы остановились. Дэниэль замялся, будто не знал, что делать дальше. Потом аккуратно кивнул мне — не как наследник, а как мальчик, которому было важно, что этот день не прошел зря. Я ответила тем же, потрепав его по плечу.

— Спасибо, — тихо сказал Арчибальд, когда Дэниэль чуть отступил назад.

Я обернулась.

Он стоял неловко, будто снова оказался без инструкции. Камзол он так и не застегнул на все пуговицы. О, милорд, да вы бунтарь!

— Я… — он помолчал, подбирая слова. — Я правда не знаю, как быть отцом. Все мои знания — это приказы, распорядки, ответственность. А он… — Арчибальд коротко выдохнул. — Он не солдат. И не взрослый. И я боюсь сделать только хуже.

— Вы ничего не испортили сегодня, — ответила я. — Уже можно считать достижением, так что… Для всего нужно время. Связи не строятся просто так. Особенно такие крепкие, какую вы создадите со своим сыном. Я уверена.

Арчибальд кивнул. В его взгляде мелькнула благодарность.

— Я помню свое обещание, — сказал он уже у самой калитки. — Насчет магии. Когда все это немного уляжется… я выполню его.

Он не уточнял, что именно должно улечься. Город. Слухи. Долги. Мы оба это понимали.

— Я буду ждать, — сказала я просто.

Арчибальд склонил голову — уже без официальности — и развернулся, уходя к поместью, где его ждали обязанности, правила и мальчик, которому сегодня впервые позволили провести время с отцом и снять с себя камзол.

А лорд Арчибальд шел в поместье с расстегнутыми пуговицами, вдыхая воздух полной грудью.

Глава 5. О том, что ночью в дверь просто так не стучат

Кое-как уклонившись от любопытного Энзо, я спряталась на кухне. Фиона лишь понимающе хмыкнула и растворилась в воздухе. Это выглядело странно, но я заметила, что ее очертания стали более размытыми, чем при жизни последнего мужчины этой семьи. Она словно стала тенью взбалмошного привидения, что отчитывало меня неделю назад.

Как вообще могут угасать призраки?..

Но мне было о чем переживать, так что я просто начала подготавливать трактир к вечеру. Я не ожидала потока людей после сплетен от Люси, но постоянные гости должны заглянуть в любом случае. Да и в порт пришел какой-то корабль, так что кто знает, кого к нам занесет.

Я расставила свечи, разложила сервировочные салфетки, нагрела воды, решив предложить посетителям ополаскивать руки перед едой. Это, конечно, не мыльная водичка: если бактерии не убьет, то хотя бы грязь смоет.

Стоило солнцу спуститься к горизонту, как очередной вечер в трактире вступил в свои права. Я предложила гостям томатного супа, что обжигал губы, ведь я не поскупилась на острый перец. Если это хоть как-то поможет моим посетителям перенести осень и разогреть кровь, ведь после захода солнца на улице стоял настоящий дубак, то острые специи могут стать новым хитом. Я теперь понимала, почему люди, что живут у моря, чаще всего говорят про лето. Потому что зимой в нашем полушарии возле моря жить нельзя!

Да, красиво, да, волны успокаивают, но холодно так, что проще в печку залезть и зажариться, чем согреться! Ветра дуют,