— Я редко это говорю, но Энзо прав. Софи, заиметь такого покровителя, как лорд Арчибальд, легко, но это покровительство еще легче потерять. Да и Дэниэль прикипел к тебе, так что…

— Она еще думает!

Я чуть не подскочила на месте, услышав голос Фионы. Она парила возле косяка, где я чуть ранее чесала спинку. Привидение выглядело немного осунувшимся, словно вместе с Рупертом ушла часть ее сил. В ней не было лоска, с которым она обычно влетала в помещение, но привычная бравада и спесь никуда не подевалась. Она сложила руки на груди и смотрела на меня с таким видом, будто мы тут обсуждали нечто естественное, а я все не могла осознать тему беседы.

— Думает она, — повторила она с насмешкой. — Это, знаешь ли, роскошь. Особенно когда у тебя за спиной долги, слухи и лорд с хорошей родословной.

Энзо и Лоренс продолжали смотреть на меня выжидающе, не замечая ни язвительной ухмылки Фионы, ни ее скрещенных рук. Иногда я почти завидовала их неведению, они ведь не знали, под каким прессом я нахожусь. Интересно, что бы сказала им Фиона, если бы могла?..

— Софи, — начал Лоренс спокойно, — это важно. Не только из-за лорда. Это безопасность. И… — он замялся, подбирая слова, — ты дала обещание, на похоронах Руперта…

— И это почетно, — добавил Энзо, как всегда, прямолинейно. — Даже если мы делаем вид, что это просто прогулка у моря, но это даст тебе больше уважения у местных…

— Или врагов, завистников и сплетников, — скривилась я.

— Софи, прости, конечно… — Энзо замялся. — Но они и так у тебя есть. А такая политика в отношении лорда сможет принести хоть немного статуса, что ли…

Политика. Слово неприятное. Скользкое. Я представила его на языке — как холодный жир, что плавает в прохладном бульоне.

— Вот! — оживилась Фиона. — Слышишь? Политика. А еще — замужество. Прекрасная идея, между прочим. Лорд — вдовец, красив, образован, трактир на его земле, а дом и так под его покровительством… Что мешает и тебе на него забраться? — привидение хихикнуло. — Под покровительство, я имею в виду… Закрепиться. Род продолжить. Часики-то тикают, дорогая моя.

— Фиона, — прошептала я сквозь зубы.

— Что? — она приподняла бровь. — Я о будущем думаю. В отличие от тебя, ты все о чужих детях да о долгах.

Грубо, но честно. Потому что я действительно думала не о себе. Я думала о Даниэле. О том, как он сжимал мою руку и прошептал мне: «Не плачь», в момент, когда я была разбита. О том, как он смотрел на отца и не знал, можно ли к нему подойти. И еще — о долге. И что покровительство Арчибальда — это не жест доброй воли, а аванс. И я должна хоть как-то расплатиться за его помощь.

Что бы Лоренс не говорил, но вариант «услуга за услугу» для меня казался привычнее. Никогда не любила чувствовать себя должной, зачем что-то менять?..

— Хорошо, — сказала я вслух. — Я пойду. После полудня.

Энзо заметно выдохнул, а Лоренс кивнул. Фиона же кокетливо поиграла плечами и ехидно улыбнулась.

— Я могу сходить в поместье и передать, — предложил Лоренс. — Напишешь ответное письмо?..

— Я бы мог помочь с формулировкой, — оживился Энзо. — Нам нужно что-то романтичное, но нельзя показаться слишком доступной!

— А этот шебутной близнец знает толк, — Фиона приблизилась к нему, ласково оглядывая рыжего сводника.

— Нет, Энзо, прости, но в любовных делах ты точно не советчик. Как и в переговорах. Иди наверх, у тебя там Чак мерзнет после водных процедур. Софи, что напишем?

Я на секунду задумалась. Письмо… Я снова представила себе пергамент, чернила, ровные строки. Нет, не говорить же Лоренсу, что я не умею писать. Пока Энзо, поднимаясь по лестнице, ворчал что-то про зануд, я просто решила обратиться к прагматичному близнецу.

— Сходи, пожалуйста, — сказала я. — Так будет… надежнее. Эти письма, формулировки… Лорд Арчибальд может меня неправильно понять.

Лоренс не стал задавать вопросов. Просто пригладил волосы и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Фиона тут же оживилась.

— Так, — сказала она, оглядывая меня с ног до головы. — В этом ты никуда не пойдешь.

— Я вообще-то не на бал, — буркнула я.

— Именно, — кивнула она. — Поэтому нам нужно выглядеть так, будто ты случайно выглядишь прилично. Словно ты каждый день проводишь сутки за зеркальцем, но на самом деле — ты просто такая и есть!

Спорить с ней было бесполезно, и я сдалась. Под шутки Энзо она заставила меня вытащить из сундука корсет, какую-то юбку, ведь влезать в платье я наотрез отказалась. Подъюбники выводили меня из себя, а осеннее солнце светило слишком сильно, чтобы париться в многослойной одежде.

Через десять минут я уже стояла в более или менее «товарном» виде, с зашнурованным корсетом и собранными в косы волосами.

— Если он в тебя не влюбится, — задумчиво сказала Фиона, — то хотя бы не испугается.

Я только фыркнула и ушла на кухню. Мне еще нужно было приготовить суп на ужин, накормить домочадцев, собрать что-то с собой.

Моя идея была проста: посадить двух воспитанных аристократов на землю и заставить есть руками. Я все еще помнила, как Дэниэль макал лаваш в шакшуку, так что нужно поставить отца и сына в равные условия. Ведь если обилие вилок и ложек вгоняло меня в панику, то что можно сказать о маленьком ребенке?

Я замесила постное тесто на лепешки, нарезала овощи, поставила томатный суп из своих запасов томатной пасты. Да, не сытно, но если вечером к нам придут посетители — я хоть чем-то смогу их накормить. Так что меню у нас сегодня было почти вегетарианское: лепешка с остатками лука и помидор, томатный суп и капустный салат. Запах быстро наполнил дом — спокойный, домашний. Такой, от которого перестают говорить и начинают есть.

Чак тонул в рубашке Руперта, но находчивый Энзо подкрепил ее шнурком, которым лорд Арчибальд так любовно завязал свое послание. Я тихо порадовалась, что ленточка не пропала даром. Но мысль о том, каким же худым оказался Чак, теперь не давала мне покоя. Чаку я дала свежий лаваш, пару яблок и миску горячего супа.

— Сегодня отдыхаешь, — сказала я