разглядывая потемневшие от влаги доски. Лорд Арчибальд лишь кивнул и посмотрел на меня:

— Софи, простите, я не взял вашу ношу в начале пути, моя невнимательность…

— Совершенно оправдана, — я постаралась тепло улыбнуться.

— Но как мужчина, я должен был взять в руки вашу корзину, этого требует этикет.

— Лорд Арчибальд, — я чуть не закатила глаза, — предлагаю сегодня забыть про пресловутый этикет и просто провести день на природе.

Дэниэль неловко фыркнул, но, поймав взгляд отца, резко стушевался. Напряженная осанка выдавала его волнение. Мальчик не знал, как вести себя с отцом. Он боялся разочаровать его. Значит, мой план по «уравнению» двух поколений династии слишком воспитанных мужчин мог сработать.

— Но…

— Просто делайте, что я говорю, — прошипела я занудному аристократу, стараясь, чтобы мальчик этого не услышал.

Но Дэниэль был слишком занят тем, что прятал лицо от своего родителя. Я достала помятую скатерть и бросила ее на доски, пока лорд ходил вокруг и проверял устойчивость старой постройки. То, как он проверил, не обрушатся ли доски, нет ли под ними ямы, оглядел местность на предмет врагов, — вызвало у меня странные ощущения. Лорд хотел убедиться в их безопасности на безлюдном пляже в его городе.

Видимо, мне придется бороться не только с идеальным воспитанием, но и с паранойей. Даже не паранойей, а повышенным чувством контроля. Причем у обоих.

Когда я закончила накрывать наш импровизированный стол, я села на скатерть первой, надеясь дать пример. Если бы я замешкалась, Арчибальд бы обязательно начал уступать место, подал бы мне руку, уточнил, удобно ли мне, правильно ли, по статусу ли… Мне нужно было задать ритм. У нас неформальная прогулка, а не прием у короля!

Арчибальд, приподняв бровь, внимательно посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на сына. Тот с широко распахнутыми глазами смотрел на меня, не зная, как реагировать. Его зрачки метались между мной и отцом.

Я еле удержалась от комментария и выразительно наградила его отца грозным взглядом, указывая на место перед собой. Арчибальд поджал губы и, расстегнув верхнюю пуговицу камзола, сел по-турецки напротив меня. Я мысленно поставила плюсик за то, что он сделал это. На улице было жарко, и я видела, что ему некомфортно, но он все-таки хотя бы чуть-чуть позволил себе дышать.

Дэниэль же удивил меня. Он посмотрел на отца и как-то вздохнул. Я услышала в этом вздохе облегчение. Отец расстегнул пуговицу — значит, и я могу. Мальчик аккуратно опустился на скатерть, поджав ноги под себя, будто боялся занять слишком много места. Он выразительно посмотрел на меня, словно ожидая команды.

— А приборы? — спросил Арчибальд, оглядывая снедь перед собой.

Я чуть не зашипела на него. Треклятые аристократы! Это же пикник! Или он в своих военных походах тоже требует десертную ложку?.. Я попросила провиденье дать мне терпения и мило улыбнулась, стараясь не вкладывать в слова сарказм, что сейчас был готов прорваться наружу:

— Лорд Арчибальд, у нас обед на природе… Тут не предусмотрено вилок и ложек, мы с вами насладимся пищей руками — вот так!

Я взяла лепешку и оторвала кусок, стараясь, чтобы начинка не выпала на скатерть. Лук не до конца пропекся, слегка хрустел на зубах, но легкая остринка не могла не радовать. Надеюсь, Арчибальду попадется кусок, куда я бахнула слишком много острого перца…

Пока патриарх рода Орниксов размышлял о бытие, его сын повторил за мной. Я передала ему кусочек лепешки, наблюдая, как тот обхватил ее двумя руками и медленно принялся жевать. Его взгляд продолжал скользить между нами: мои руки, море, его отец, который все никак не мог решить, куда деть собственные.

Арчибальд все-таки сдался под моим взглядом и взял лепешку руками. Неловко обхватив кусочек теста, он словно искал более выгодное место, где он мог ее откусить. Но так и не найдя, он отвел руки перед собой и оторвал кусочек, аккуратно засунув его в рот.

Он никак не прокомментировал вкус, но я могла заметить, что острая часть таки досталась ему. Прекрасно.

Я сделала вид, что не слежу за его реакцией, и продолжила есть. Неловкая тишина все усиливалась, но я ждала момента, когда еда сделает чопорных лордов мягче.

Дэниэль ел аккуратно. Он не спешил, тщательно прожевывал, словно проверял вкус. В какой-то момент он поднял взгляд на отца — быстро, почти украдкой. Арчибальд этого не заметил. Он смотрел куда-то поверх воды, с сосредоточенным видом человека, который отчаянно ищет правильную фразу.

— Даниэль, — наконец произнес он. — Тебе… нравится лепешка?

Я едва заметно вздохнула.

Мальчик замер. Его плечи напряглись, спина выпрямилась еще сильнее. Он кивнул. Одним коротким движением. И снова уткнулся взглядом в еду.

Арчибальд нахмурился. Я видела, как он перебирает в голове варианты: вопрос про погоду, про уроки, про то, не холодно ли ему.

— Он не обязан отвечать, — сказала я спокойно, не глядя на лорда. — Дэниэль, ты же заговоришь, когда будешь готов?

Мальчик кивнул, пряча глаза. Заведенная игрушка, что умеет только кивать. Если бы я не видела его улыбку в «Старом контрабандисте», я бы не поверила, что этот одинокий наследник умеет выражать радость.

Арчибальд повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло удивление, потом — что-то вроде облегчения. Он хотел возразить, я это почувствовала, но остановился.

— Я… — он прочистил горло. — Я просто хотел понять.

— Понимание иногда начинается с тишины, — ответила я. — Особенно для детей.

Это была не нотация. Я специально следила за голосом. Он должен оставаться ровным, терпеливым и ласковым. Просто быть фактом, как погода или прилив.

Арчибальд медленно кивнул. Потом расстегнул еще одну пуговицу камзола. Движение получилось неловким, но решительным. Я снова мысленно поставила ему плюсик.

— Лорд Арчибальд, а как вы едите в походах? — я решила, что надо спасать отца, что все еще не решался найти тему для разговора.

— Мы… — он смутился, оглядываясь по сторонам. — Так и едим… На земле, на бревне, на ходу…

— И это не мешает вашему понятию этикета? — озорно ухмыльнулась я.

Лорд поджал губы, внимательно смотря на меня. Я пристально ответила на его взгляд, пытаясь транслировать в его забитую приличиями голову, зачем я вообще спросила. Но он так и не понял. Индюк.

— Иногда обстоятельства вынуждают нас есть таким… способом.

— Но это же не делает из вас варвара? Или крестьянина?

— Нет,