из религиозной музыки и танцев, задавая настроение, как выразился режиссер, за счет «большой дозы местного колорита».

Прибытие «семи лам» из Индии не прошло незамеченным газетами, которые наперебой старались дать интригующие заголовки. В частности, газета Daily Sketch озаглавила свои заметки следующим образом: «Высшие сановники тибетской церкви в Лондоне», «Лама танцует на сцене», «Музыка из черепов». В ночь премьеры на Лондон опустился густой туман, дымка просочилась и в театр и едва не сорвала дебют. Вернувшись домой после премьеры, Джон Ноэль и его жена чудом не умерли из-за утечки газа на кухне.

Но вскоре дела пошли в гору: сначала поступили положительные рецензии от Kinematograph Weekly и Bioscope – самых крупных британских изданий в сфере киноиндустрии, затем хорошие отзывы написали все ежедневные газеты. Беспокойство Ноэля относительно отсутствия главной героини и, как следствие, любовной составляющей оказалось необоснованным. Газета Weekly Dispatch назвала гору «главной леди», а фильм стал «историей страстной борьбы человека за покорение жестокой девы снегов». Позднее лента демонстрировалась не только во всей Великобритании, но и в Германии, Канаде и США. На Американском континенте фильм в итоге посмотрели более миллиона человек. Проект Ноэля окупился с лихвой, но успех фильма стал причиной крушения всех надежд на новые экспедиции на Эверест в ближайшие годы.

Постановка не могла не привлечь внимания тибетского правительства, которое заявило дипломатический протест, посчитав фильм оскорблением культуры и религии Тибета. Лхасским аристократам очень не понравились сцены, где тибетцы вычесывают у своих детей вшей и едят их. Кроме того, семь монахов отправились за границу без разрешения настоятеля, чтобы исполнять религиозные ритуалы на развлекательном шоу. Это особенно возмутило консервативные монашеские фракции, которые в то время имели большой вес в тибетской столице. Ноэль рекламировал свой фильм так, словно снял его в фантастической таинственной стране, живущей вне времени. На самом деле Тибет в 1924 году был на пороге революции, и судьба государства висела на волоске.

В центре дипломатических передряг оказался старый напарник Морсхеда по исследованиям Фредерик Бейли – военный, дипломат и шпион, сменивший Чарльза Белла на посту политического агента в Сиккиме в 1921 году. Если Белл терпел экспедиции на Эверест, то Бейли считал их опасными провокациями, угрожавшими ключевой британской инициативе в Тибете – модернизации страны для противодействия устремлениям Китая и России. Далай-ламе XIII, понимавшему необходимость модернизации, противостояло высшее духовенство, не желавшее и европейского присутствия в Лхасе, и британских экспедиций, которые беспокоили божеств и развращали простой народ. Ситуация в Лхасе была очень напряженной, ходили слухи о возможном свержении Далай-ламы, что, несомненно, поставило бы под удар британские интересы в регионе.

В июне 1924 года, когда Нортон и Мэллори планировали последний штурм Эвереста, Бейли отправился в Лхасу. Целью визита официально называлось развитие торговли, но на самом деле Бейли обсуждал возможность организации восстания против реакционного духовенства. Главными действующими лицами были командующий тибетской армией и приближенное лицо Далая Царонг Шапе, также выступавший за модернизацию страны, и инспектор полиции из Дарджилинга Ладен Ла, которого Бейли отправил в Лхасу несколькими месяцами ранее, поручив набрать две сотни человек и сформировать ядро протестного движения. Бейли провел в Лхасе четыре недели, неоднократно встречаясь как с Царонгом, так и с Далай-ламой. До конца неизвестно, чем все закончилось, но в итоге восстания не произошло. Когда Бейли вернулся в Сикким, Царонг последовал за ним, а вскоре вернулся и Ладен Ла. Противники Далай-ламы сохранили власть, а в отношениях между Тибетом и Великобританией наступило охлаждение.

Далай-лама, либерально настроенные аристократы и духовенство оказались в меньшинстве, поэтому фильм Ноэля появился в самое неподходящее время. Махараджа Сиккима, увидев сцену поедания тибетцами вшей, нашел ее настолько оскорбительной, что запретил Джону Ноэлю въезд в королевство. Далай-лама счел всю ноэлевскую феерию оскорблением буддизма и потребовал немедленного ареста семи монахов, уехавших за границу. Лхаса направила Бейли официальную ноту, требуя сейчас же вернуть тибетцев. Заканчивался документ фразой, которая вряд ли обрадовала Комитет Эвереста: «Более разрешения на посещение Тибета выдаваться не будут».

Стало очевидно, что в 1925 году на Эверест никто не попадет. Через год компания Explorer Films прекратила свою деятельность. Когда в 1926 году Комитет Эвереста вновь обратился за разрешением на экспедицию, Бейли даже не счел нужным перенаправить запрос тибетским властям. Инцидент с фильмом, вошедший в историю под названием «Дело танцующих лам», имел серьезные и далеко идущие политические последствия. Он стал одним из факторов подрыва реформ Далай-ламы XIII, которые, несомненно, помогли бы стране иметь современную армию и оказаться гораздо сильнее в политическом и военном отношении, когда пришло время противостоять вторжению коммунистического Китая в 1949 году.

* * *

Что же касается непосредственно Эвереста, только в 1933 году, то есть через 9 лет после исчезновения Мэллори и Ирвина, британские альпинисты вновь оказались у подножия горы. В состав новой экспедиции в роли транспортных офицеров вошли два ветерана предыдущих экспедиций, Колин Кроуфорд и Эдвард Шеббер, но все остальные участники представляли новое поколение альпинистов, которое уже не воевало, – Эрик Шиптон, Перси Вин-Харрис, Билл Вейджер, Фрэнк Смайт и Джек Лонгленд. Только руководитель экспедиции Хью Раттледж по возрасту мог бы участвовать в Великой войне, если бы не получил тяжелую травму в результате падения с лошади на охоте и не остался на административной должности в Индии.

В 1933 году Эверест штурмовали трое восходителей: сначала Харрис и Вейджер, а на следующий день Смайт в одиночку. Все трое решили не идти по маршруту Мэллори, восходили по кулуару и поднялись достаточно высоко, но не побили рекорд Нортона 1924 года. Последующие попытки британцев не дали ничего грандиозного. Разведка 1935 года едва достигла высоты Северного седла. Раннее начало муссона не дало возможности альпинистам в 1936 году подняться на гору, к большому огорчению Джона Морриса, который снова был нанят в экспедицию транспортным офицером. В 1938 году сильные снегопады не позволили пройти выше отметки 8320 метров. Ноэль Оделл в возрасте 48 лет целый день провел на этой высоте, что само по себе замечательно, но вряд ли вызвало большой восторг у нации, уставшей от всех этих попыток.

Великобритания к началу Второй мировой войны уже не могла позволить себе широкие имперские жесты. Спустя десятилетие ошеломленного молчания после завершения Первой мировой были опубликованы многочисленные романы, мемуары, стихи, письма и дневники, это дало возможность людям переосмыслить произошедшее и разрушило еще остававшиеся иллюзии о славе. Война, которая должна была бы положить конец всем войнам, положила конец уверенности, доверию и надежде. Великая депрессия стала причиной огромных потрясений, и даже очень состоятельные люди стали сомневаться в пользе дорогостоящих альпинистских экспедиций, которые все больше рассматривались как спорт и неизменно заканчивались неудачей. Если достижение вершины Эвереста когда-то было символом имперского искупления, то рекордные 7 неудачных попыток стали напоминанием о национальном бессилии.

Комитет Эвереста последний раз собрался 14 июня 1939 года, за 11 недель до вторжения Гитлера в Польшу.