и полагали, что он все же добрался до вершины перед смертью. Нортон заявлял, что уверен в этом на 90 процентов, Ричардс был более скептичен, но все же давал вероятность выше 50 процентов. Хеммлеб, не поднимавшийся выше базового лагеря, оценивал шансы Мэллори как 50 на 50. Наблюдая в телескоп за альпинистами, поднимавшимися по гребню, он отметил, что его угол зрения довольно близок к углу зрения Оделла в 1924 году. И то, что Хеммлеб видел, пусть и с расстояния в тысячи метров, заставило его поверить, что Оделл увидел Мэллори и Ирвина не в районе Второй ступени, а при подходе к Третьей ступени, то есть к фактическому основанию вершинной пирамиды. Энди Политц поднялся на тот же скальный выступ, где Оделл стоял, когда последний раз видел Мэллори и Ирвина. Независимо от Хеммлеба он пришел к тому же выводу. Если они оба правы, это значит, что Мэллори и Ирвин оказались 8 июня 1924 года в 12:50 в нескольких часах ходьбы от вершины, и мало что, кроме усталости и ветра, могло бы помешать их продвижению.

Конечно, в интересах экспедиции, которая потрясла мир открытием – обнаружением тела Мэллори, было доказать, что оба англичанина достигли вершины Эвереста. Подспудно это желание влияло на выводы участников. Анкер, напротив, к своей чести, воздержался от суждений, пока не прошел маршрут и не ощутил сложность рельефа как профессиональный альпинист. Он нашел тело Мэллори. И он единственный, кто должен был, помня об этой находке, повторить путь Мэллори на вершину. Пожалуй, никто в тот момент не желал более страстно узнать правду, чем Анкер. Его выводы, тщательно продуманные и основанные на непосредственном личном опыте, вызывают наибольший интерес. До тех пор, пока не будут сделаны новые открытия, пожалуй, их следует считать окончательными.

Сначала Анкер сделал несколько оговорок. Во-первых, это одежда и снаряжение. У Мэллори и Ирвина были примитивные кошки, которыми они не могли пользоваться на большой высоте, так как кожаные ремни, которыми кошки крепились к ботинкам, нарушали кровообращение, соответственно, возрастал риск обморожения. Анкер на восхождении счел, что без кошек не обойтись, и он не снимал их даже на скальной стене Второй ступени. У него и его напарника Дэйва Хана также имелось преимущество в виде заранее провешенных веревок, что значительно облегчало поиск маршрута и увеличивало скорость, легкость и безопасность подъема и спуска. Все эти веревки сделаны из нейлона, прочность которого на разрыв в 7 раз превышает прочность веревок, использовавшихся британцами в 1920‐х годах. Кроме того, у Анкера были с собой современные приспособления для скалолазания – закладки, крючья и так далее, а у двойки Мэллори – Ирвина не имелось ничего, кроме ледорубов. В обоих случаях альпинисты поднимались с кислородом, но кислородная система Анкера весила чуть более 6 килограммов, а у Мэллори – более 13. На Мэллори было 7 или 8 слоев одежды из шелка и шерсти, у Анкера – двойной флис, ветровка и пуховый комбинезон с 10 сантиметрами утеплителя. Вместо кожаных ботинок, подбитых гвоздями, он шел в пластиковых ботинках, утепленных пенополиуретаном. Мэллори защитил голову кожаным шлемом Королевских ВВС, у Анкера была шерстяная вязаная шапка и толстый пуховый капюшон. И, несмотря на всю эту защиту, Анкер все равно страдал от холода, если только не двигался. И он с трудом представлял, как удавалось не замерзнуть Мэллори и Ирвину.

Из отчетов 1924 года ясно, что британцы начали свое последнее восхождение физически истощенными. Они потеряли печку и, следовательно, не могли растопить снег, поэтому на штурм вершины вышли уже сильно обезвоженными. Ирвин сильно страдал от солнца – у него до волдырей сгорело лицо. Двойка оставила фонарь в палатке, это говорит о том, что они начали подъем уже после восхода солнца. Анкер и Хан, напротив, отправились в путь в два часа ночи и вернулись, успешно взойдя на вершину, только в 21:15, то есть уже после наступления темноты. Оба они посчитали маршрут по скально-ледовому гребню сложным, по обе стороны его огромные пропасти, с одной – стена Кангшунг с перспективой падения более чем на 3 километра, со стороны Северной стены высота чуть «скромнее» – более 2700 метров. Хан, весьма опытный альпинист, к тому же уже побывавший на вершине Эвереста в 1994 году, отмечал, что, большую часть дня он тяжело работал, будучи истощенным и умственно, и физически. Они с Анкером не могли представить, каково было Сэнди Ирвину, вовсе не имевшему опыта высотных восхождений.

Но ключевым моментом оказалась Вторая ступень. В 1975 году китайская экспедиция установила алюминиевую лестницу на самом крутом участке Ступени, обезопасив его и существенно облегчив прохождение этого препятствия. Анкер хотел пройти Ступень без вспомогательных средств, как это должен был сделать Мэллори. Начало подъема на высоту около 13 метров американец оценил как умеренно сложный, но не экстремальный – не проблема для Мэллори, хотя, возможно, уже не по силам Ирвину. Но следующий участок, включая трещину, через которую вела лестница, представляет собой вертикальную скалу, и он очень сложен. Анкер попытался пройти его свободным лазанием, но не смог: лестница располагалась так, что пришлось одной ногой идти по ней. Позже Анкер оценил этот участок на «твердую 5.10». Эта оценка указывает на то, что Вторая ступень намного сложнее, чем все, что пытались проходить британские альпинисты в Уэльсе и где-либо еще в 1920-х. Невозможно поверить, что истощенные Мэллори и Ирвин могли преодолеть такое препятствие, тем более находящееся выше 8 километров.

Но даже если бы им удалось пройти Вторую ступень, непонятно, как они смогли бы вернуться. Конрад и Хан, как и все нынешние альпинисты, идущие по Северо-восточному гребню, рассчитывали спуститься по Второй ступени, закрепив веревку на большом и заметном выступе в верхней ее части. Веревка, которая имелась у Мэллори и Ирвина, не была ни достаточно прочной, ни достаточно длинной для такого спуска. То есть британцам пришлось бы идти вниз по Второй ступени свободным лазанием, что, по словам Анкера, весьма техничного скалолаза, было на пределе его возможностей[143].

Когда Анкер и Хан преодолели Вторую ступень и начали долгое и по-прежнему опасное восхождение на вершину, они получили ответы на многие важные вопросы. Мэллори и Ирвин, несомненно, достигли Первой ступени, позднее это будет подтверждено находкой выброшенного кислородного баллона, который Йохем Хеммлеб датировал 1924 годом. По всей вероятности, британцы преодолели Первую ступень, но затем оказались вынуждены повернуть назад либо у подножия Второй ступени, либо где-то на гребне между ними. Возможно, при плохом освещении или ослепленный шквалом, обрушившимся на гору в тот день, Мэллори снял очки, пытаясь найти путь вниз по плитам Желтой ленты. Они с Ирвином шли в связке и, по всей видимости, упали вместе, но не с самого гребня, а гораздо ниже на Северной стене и находились недалеко от штурмового лагеря. Более поздние экспедиции установили,