хмыкнула она. — Украшать катастрофу кружевами. Лучше бы начала шить платье для свадьбы с Харроу или хотя бы строить глазки какому-нибудь стражнику… Женщине в этом мире нужен мужчина, дорогая моя…

Я не обижалась. Пусть язвит — это даже помогало держаться. А про вариант с замужеством я старалась не думать. Просто откидывала эту мысль, надеясь, что все станет на свои места и мне не придется переступать через свою гордость.

Иногда я выходила к морю, просто чтобы вдохнуть другой воздух. Волны с ревом шли на берег, и каждая возвращала меня к одной и той же мысли: «Все вернется». Только не знала — что именно.

Фиона-чайка сидела на крыше, нахохлившаяся, и глядела на меня сверху вниз, как строгая гувернантка.

— Думаешь, у Руперта действительно где-то спрятан клад? — спросила я как-то.

Она расправила крылья и взлетела, не ответив. Ответ, наверное, был очевиден.

Ночами я спала плохо.

Стоило закрыть глаза — начинались сны. Чернила капали на белую ткань, растекались узорами, превращались в буквы, которые я не успевала прочесть. Иногда из этих пятен проступало лицо Харроу — вежливое, ухоженное, с глазами, полными скуки. Он писал и писал что-то, а я стояла рядом и не могла сказать ни слова, ведь тюль от фаты практически душила меня.

Иногда снился Руперт — он звал меня Еленой и смеялся, а за спиной шумело море. И я не знаю, кого из нас оно утащит первым.

Иногда снился Даниэль, что не приходил ко мне все эти дни. Он молча смотрел на меня и поднимал ладони вверх, а с них срывались золотые искры, что обжигали меня. Лорд Арчибальд стоял позади него и просто сверлил меня взглядом ледяных глаз.

Утром я шла на кухню, и все повторялось.

Тесто, тряпки, дрова, вода.

День сливался с днем. Фиона следила из зеркала, и иногда, когда я слишком долго мыла пол, она шептала:

— Софи, ты уже не драишь дом — ты отпеваешь его.

Я не отвечала. Я просто продолжала.

На шестой день ветер переменился.

Дождь стал мягче, в воздухе появилось что-то свежее, как будто кто-то приоткрыл окно в другое время.

Руперт начал немного говорить — тихо, несвязно, но глаза его прояснились. Он все еще путал имена, но пару раз сказал: «Дом держится». И я решила верить ему.

На седьмой день вечером во двор вошел мальчишка — тот самый, что приносил письма. В руках у него был конверт, намокший от дождя.

— От приказчика Мортона, — сказал он, запыхавшись. — Но теперь в городе новый начальник. Говорят, лорд Орникс вернулся с ним вместе.

Я кивнула и, прежде чем открыть письмо, долго смотрела на мокрую бумагу.

На дворе ветер переворачивал ведро, где-то блестела вода, а где-то вдалеке бил колокол на маяке, оповещая Штормфорд, что его хозяин вернулся. Семь дней страха закончились. Теперь начинались дни неизвестности. И тяжелых решений.

Глава 22. О том, что иногда нужно просить о помощи

— Он вернулся! — выпалил Энзо, влетая на кухню, пока я медитировала над тестом. — Лорд Орникс у ворот! Его отряд уже показался на холме, и, клянусь всеми ветрами, с ним — сам королевский приказчик. Говорят, новый, из столицы. Все вверх дном!

Я поставила кувшин обратно на стойку, чувствуя, как холод ползет вверх по спине. Время, данное мне на решение проблем, истекло слишком быстро. А решение так и не нашлось…

— Откуда ты знаешь?

— Полгорода знает! — Энзо отмахнулся. — Слуги Орниксов бегают по лавкам, скупают вино, ткань, свечи. В доме в центре полным ходом готовят комнаты — видимо, для этого приказчика. Мортон уже у ворот стоит, чуть не на коленях перед новоприбывшими.

Он говорил быстро, перескакивая с одного на другое, и каждое слово звучало как гул далекого грома.

Снаружи шум усиливался. Сквозь окно я видела, как по улице бегут мальчишки с корзинами — разносят вести, кричат так, что уши закладывает. Люди в порту суетятся, кто-то таскает ящики, кто-то чистит вывески. Воздух загустел от слухов и всхлынувшего возбуждения. И только я, наверно, ощущала, как клетка потихоньку захлопывается.

Я много думала о том, как мне стоит поступить. Выходить за Харроу я не собиралась по понятным причинам, а терять трактир, к которому успела прикипеть душой за короткое время, — уж точно не хотелось.

— Говорят, — продолжал Энзо, — что этот новый приказчик, Маркус, сам из тех, что любят порядок. Будет проверять все сделки, налоги, имущество. Даже таверны пересчитает по кружкам! У тебя же учетная книга в порядке?..

— Прекрасно, — сказала я, сухо вытирая руки о передник. — Если он действительно любит порядок, может, начнет с Харроу, а не с бедного трактирщика, что и так прогнулся под тяжестью проблем…

Фиона появилась почти незаметно — отражением в стекле, прозрачная, как дождь. Последние дни она словно игнорировала меня, изредка оказываясь рядом. Я со своими проблемами просто не могла выносить ее цинизм и сарказм, а она, видимо, это ощущала и давала мне больше пространства. И я была ей благодарна за это, хотя никогда бы не призналась.

— Ну вот, девочка идет к мужчине просить по закону, — протянула она лениво. — Добро пожаловать в реальный мир Эл. Либо свадьба, либо отправляться на поклон…

Я подмигнула ей, давая понять, что она верно поняла мое решение. Я обернулась к Энзо. Он все еще кипел от возбуждения, но в глазах мелькнула тревога.

— Народ шепчется, — сказал он тише. — Будет ревизия. Налоги, учет, новые меры. Слуги Орниксов боятся, что приказчик вскроет старые книги и найдет несостыковки. Харроу, говорят, тоже нервничает, но делает вид, будто это праздник, а Мортон уже несколько дней не показывался на свет белый, заметая следы.

— Конечно, все как везде, — я кивнула. — У нас учетная книга, увы, не велась уже долго, но, думаю, сейчас это будет неважно для королевского приказчика…

— Почему?

— И так все понятно, — я грустно указала пальцем наверх. — Руперт так и не пришел в себя, он все еще в мирке прошлых лет… Нам не стоит надеяться на благосклонность приказчика, а лучше найти покровителя…

— Лорд Арчибальд?..

Я не ответила и подошла к окну. Внизу, на набережной, уже мелькали огни. Люди выстраивались вдоль дороги, пытаясь разглядеть приближающиеся кареты. Лошади ржали, ветер шевелил флаги.

— Ты