– Папа не моя первая любовь, – на ее лице появилась легкая улыбка. – Моя первая любовь бросила меня, пока я ждала его из армии. В увале он встретил другую, влюбился и решил остаться в ее городе после дембеля. Мне было семнадцать, и, казалось, жизнь кончена. Но посмотри, во что все это превратилось. Благодаря тому, что произошло, у меня есть папа, ты и Кирилл. Если бы я когда-нибудь встретила того парня, я бы сказала ему за это спасибо.

– Сказала бы спасибо за то, что он тебя бросил? Да еще так подло? – Я не верила своим ушам. Как можно вообще благодарить кого-то за предательство?

– Конечно. Сомневаюсь, что у нас бы что-то получилось. Я бы ни за что не изменила свой путь. Было больно и сложно, но результат того стоил. Теперь у меня есть любимый муж и лучшие дети на свете. Капризные, своенравные, но мои. И я вас очень люблю. Поэтому скажи мне, ты боишься идти на свидание с Максимом из-за того, что было с Сашей? Или потому что он тебе не нравится?

Я задумалась. Не могла сказать, что Максим мне не нравился. Нравился. Даже очень. Но в его жизни нет места для меня. И я не хочу через пару месяцев после того, как мое сердце окончательно сдастся под его напором, услышать это от него в лицо. Что ему со мной хорошо, просто из-за встреч со мной у него не получается соблюдать режим дня и график тренировок. А быть чемпионом важнее, чем любимым.

Я поделилась своими страхами с мамой. Она улыбнулась так, будто бы я глупая девочка. Потом обняла меня крепко-крепко. Так, что я почувствовала, как сильно бьется ее сердце.

– Солнышко, ты пытаешься подстелить соломку слишком рано, – сказала она мне на ухо. – Дай себе шанс на счастье. Может, дальше первой встречи и не зайдет. Может, тебе и не понравится проводить с ним время. Тебе, а не ему. Думай только о своем счастье. И если тебе будет с ним хорошо, то пусть будет. С остальным разберешься потом. – Она отстранилась, взглянула на девочек, потом снова на меня. – Так что, идешь на свидание или нет?

– Пойду. – Я шмыгнула носом, а потом снова расплакалась, но уже от облегчения.

Меня успокаивали еще полчаса. Потом мама оставила нас, когда заметила мелкого, подглядывающего за нами из коридора. От слез разболелась голова, зато на душе полегчало. Девочки наперебой стали говорить, как мне повезло с мамой. И что они хотели такие же отношения с родителями.

Раньше я не понимала, почему Катя или Женя говорили об этом, пока однажды не застала скандал из-за какой-то ерунды у одной из них дома. Катя не помыла чайную ложку, потому что собиралась выпить чай залпом, а потом сразу налить вторую кружку. Из-за этого ее мама расплакалась и долго кричала на нее из-за неуважения к родителям.

Пока меня отпаивали чаем, Катя и Женя по очереди прикладывали ко мне одежду. В итоге они сами решили, в чем я завтра пойду, придумали, что мне ни в коем случае нельзя будет собирать волосы, а еще что лучше им прийти и собрать меня самим, чтобы я случайно не сбежала.

Кирилл снова появился в коридоре. У мелкого на лице читалась суровая решимость. Он сжал свои маленькие кулачки и строго посмотрел на меня.

– Максим тебя обидел? – спросил малой, насупившись.

Брат тогда был помладше, но его моя боль задела сильнее, чем я думала. С тех пор он каждый раз подскакивал и прибегал, если я шмыгала. Боялся, что снова буду плакать, и что меня некому будет успокоить.

– Нет, малыш, не обидел. Наоборот. – Я отрицательно покачала головой, раскрывая для него объятия.

Он покраснел, но подбежал и обнял меня, игнорируя смешки подруг. Прижался ко мне и виноватым голосом пробормотал:

– Значит, я очень сильно накосячил… Ты же не будешь на меня ругаться?

– В смысле?

Женя подлетела к окну, предположив самое дикое из всего возможного, раскрыла его и выглянула наружу. Затем выпрямилась и повернула к нам голову.

– Он ездит на синей мазде?

– Что?!

Мы с Катей подскочили следом. Кирилл пролез между нами. Максим стоял, упираясь спиной в дверцу машины со стороны водителя и хмуро что-то печатал. Я выхватила телефон мелкого из потных ладошек и заставила его ввести пароль. Киря послушно разблокировал мобильный, прикрыв цифры пальцами, чтобы мы не подсмотрели. Катя и Женя тоже уставились в экран, на котором после разблокировки открылась история переписки с «Чемпион России по НТ!!!».

Быстро пробежалась глазами по строчкам. Мелкий угрожал Максиму расправой, говоря, что не посмотрит на титул. И что обязательно найдет способ уничтожить его репутацию. И что будет упорно тренироваться каждый день, чтобы через несколько лет победить его на соревнованиях. Сказал, что никогда не простит ему мои слезы. Ведь обида должна быть очень сильной, чтобы я плакала целый час и меня никто не мог успокоить. А еще мелкий написал, чтобы он тащил сюда свою жалкую задницу и извинялся передо мной на коленях.

От последнего мы уже смеялись. Откуда только взял эту фразу? Обняла брата и поцеловала в макушку, назвав героем. Он отчаянно краснел и нервничал из-за того, что влез не в свое дело. Но если на сдачу моего номера и адреса я еще могла злиться, то на защиту от потенциального врага – нет.

На телефон пришло новое сообщение.

Чемпион России по НТ!!!: «Мне можно подняться или ты выведешь ее ко мне?»

Девочки начали пихать меня к выходу. Сначала я сопротивлялась, потом сдалась и побежала вниз прямо в тапочках и футболке, залитой слезами. Боялась представить, как плохо выгляжу, но пока во мне горел хотя бы маленький огонек решимости, нужно было поговорить с ним и установить границы. А то я снова закроюсь в кокон и откажусь от диалога.

Глава 8

Границы

Я выбежала из подъезда и застыла, придерживая дверь и пытаясь отдышаться. Максим сразу заметил меня и, явно взволнованный, сорвался с места. Одним прыжком преодолел все три ступеньки и едва не столкнулся со мной.

– Ты правда плакала из-за меня? – Максим пытался поймать мой взгляд. – Что случилось? Не понимаю, когда успел накосячить. Надеялся, что подкуп твоего брата остался в прошлом. Или нет? Скажи, что не так. Я могу это исправить?

Я замотала головой, не в силах вымолвить хоть слово от волнения. Он огляделся по сторонам, взял меня за руку и затащил внутрь, закрыв за нами дверь. В полутемном тамбуре стало легче. Сама не