путаются мелочи. Цвета. Отклики. Сны. Потом — личные вещи. Потом — знаки точки. Названия. Входы. Если она увидела чужую вывеску, значит, маркеры уже легли на поверхность.

— Поверхность чего?

— Пункта.

Лионел оттолкнулся от коробки.

— То есть цель не просто провести груз через Малину?

Жун покачал головой.

— Нет. Цель — сделать из Малины что-то другое.

Сорг очень медленно выдохнул.

— Ну вот. Теперь мне уже совсем всё ясно и совсем всё не нравится.

Минерва подошла к стойке и положила перед Медорой мышку-прорицатель.

— Берите.

— Зачем?

— Потому что, если вывеска уже дрогнула, к вечеру у нас будет не засада, а отсчёт. Нам нужно понять, где именно лежат маркеры, что они уже зацепили и какой узел пытаются натянуть поверх вашего.

— А мышка тут при чём?

— Она ищет скрытые проходы и ложные привязки. Пока это наш самый честный предмет.

Кот посмотрел на мышку и сказал с уважением:

— Неожиданная карьера для периферийного устройства.

Лионел шагнул ближе.

— Что делать?

Минерва посмотрела сначала на него, потом на Медору.

— Вы двое идёте по залу второй раз. Теперь не просто сканируете, а проверяете реакцию мышки на каждый подозрительный предмет. Всё, что откликнется, складываете в центр. Нам нужна карта маркеров.

— Почему опять мы? — спросила Медора.

— Потому что точка слушается вас, а вещи — его.

— Это не комплимент.

— Это уже рабочий ресурс, — сказала Минерва.

Сорг поднял голову.

— А я тем временем пойду смотреть служебный вход.

— Один? — спросила Медора.

— Нет. С котом.

Кот немедленно распушился от удовольствия.

— Наконец-то серьёзное задание.

— Не обольщайтесь. Вы там только потому, что чуете ложь лучше людей.

— И мясо.

— Мясо потом.

Жун медленно опустился на коробку у шторы.

— А я?

Минерва бросила на него взгляд.

— Вы сидите и вспоминаете всё, что знаете о Брайле, Маркуле и ночной смене. Без дыр. Без «вроде бы». Без «кажется».

— Это сложно.

— Я вам не сочувствую.

— Я уже понял.

Медора взяла мышку в руку.

Она была тёплая. Не как вещь — как маленькое живое упрямство. Огонёк на колёсике медленно мигнул, будто тоже понял, что у него сегодня будет тяжёлый день.

— Ладно, — сказала она. — Работаем.

Именно в этот момент лампа Иренки, которую забыли забрать со стойки, вдруг вспыхнула густым тревожным красным.

Все повернулись к ней одновременно.

Красный сменился на почти чёрный бордовый.

Потом лампа стала мигать.

Кот поднял шерсть дыбом.

— У двери.

Не у той, через которую выходили клиенты.

У служебной.

Глава 8

Лампа вспыхнула почти чёрным.

Не красным, не бордовым, не тревожным — именно чёрным, как бывает только у вещей, которым не хватает нормального цвета для выражения своего мнения о происходящем. Потом по стеклу пробежала тонкая багровая жилка, и свет направленно ударил в сторону шторы, за которой находился узкий коридор к служебной двери.

— Туда, — сказал кот.

Сорг уже сползал со стойки.

— Не все.

— А кто? — спросила Медора.

— Я, вы, кот и этот. — Он кивнул на Лионела. — Остальные остаются здесь и ничего не трогают.

Минерва даже не повернула головы.

— Почему это я остаюсь?

— Потому что если чемодан откроется, кто-то должен быть рядом с залом и не быть мной.

— Вы невыносимы.

— Я компетентен. Это похожие ощущения.

Жун с коробки у шторы хрипло сказал:

— Я тоже могу

— Нет, — одновременно сказали Медора и Минерва.

Он обиженно замолчал.

Медора взяла лампу одной рукой, мышку-прорицатель другой и первой шагнула за штору. Узкий служебный коридор сразу показался ей ещё теснее обычного. Справа — стена с трубами, слева — полка с запасом упаковки, впереди — железная дверь с маленьким армированным окошком на уровне лица. Под дверью тянуло сырым уличным холодом и чем-то ещё. Не воздухом двора. Чем-то ровным, сухим, лишённым запаха жизни.

Лампа у неё в руке нервно мигнула.

Мышка на ладони потеплела.

— Он прямо снаружи, — тихо сказал кот.

— Кто? — так же тихо спросила Медора.

— Не знаю. Но уже раздражает.

Сорг подошёл ближе к двери, наклонил голову, слушая. Лионел встал у стены, так, чтобы не мешать и в то же время не оказаться первым на пути у чего бы то ни было, если оно решит войти. Медора поймала себя на мысли, что стоит между спиной дракона и тяжёлой служебной дверью с очень ясным ощущением, что именно этого ей не хватало для полного счастья.

Снаружи раздался мягкий металлический звук.

Как будто кто-то очень аккуратно приложил что-то к замку.

Лампа в руке Медоры вспыхнула густым тёмно-фиолетовым.

— Что это означает? — шёпотом спросил Лионел.

— Что снаружи человек очень уверен в себе и почему-то не должен быть здесь, — ответил кот.

Сорг медленно поднял лапу, требуя тишины.

Снова тот же звук.

Не стук. Не царапанье. Скорее короткая, почти вежливая попытка согласования. Как если бы замок снаружи спрашивали: ну что, пустишь?

И хуже всего было то, что дверь едва заметно ответила.

Медора увидела это по самой мелкой вещи: старая латунная пластина у ручки, где обычно вспыхивал служебный допуск, на секунду моргнула бледно-зелёным.

— Нет, — тихо сказала она.

Сорг уже видел то же самое.

— Кто-то пытается войти штатным способом.

— У него есть доступ? — спросил Лионел.

— Или то, что выдаёт себя за доступ, — ответил дракон.

Мышка на ладони Медоры внезапно дёрнулась. Не символически, а вполне ощутимо, словно живая. Стрелка на дне резко развернулась и упёрлась прямо в дверной замок.

— Она показывает туда, — сказала Медора.

— Вижу, — отозвался Сорг. — Лампу сюда.

Она передала ему лампу. Дракон поднёс её к пластине доступа у двери. Свет в лампе стал почти белым, а потом внутри стекла вдруг проступила тонкая тёмная сетка, словно невидимая прежде трещина.

— Это не просто чужой ключ, — сказал Сорг. — Это подложка.

— Переведите на нормальный язык, — сказала Медора.

— Кто-то вставил между дверью и системой маленькую ложь.

— Не уверена, что это нормальный язык.

— Для вас — уже вполне.

Он опустил лампу и очень осторожно провёл когтем вдоль края пластины. Из щели почти сразу показалось что-то тонкое, плоское и металлическое.

— Адаптер, — сказала Медора раньше, чем успела подумать.

Сорг коротко посмотрел на неё.

— Да.

— Универсальный?

— Похоже.

Лионел тихо выдохнул.

— Те самые адаптеры из груза?

— Очень может быть, — сказал кот. — Я с самого начала говорил, что слово «универсальный» редко ведёт к нравственному здоровью.

Снаружи замок снова попытались открыть.

На этот раз дверь ощутимо дрогнула.

Лампа в лапе дракона вспыхнула чёрным.

— Назад, — сказал Сорг.

— Почему? — спросила Медора.

— Потому что сейчас я выдерну эту гадость, а если снаружи кто-то держит контур на натяжении, оно может плюнуть искрой.