маленьком, уютном ресторанчике неподалёку от уже бывшего места работы, моя прекрасная начальница ещё раз удивила:

— Значит, так, Татьяна Ивановна, дорогая, вот тебе контакты. Позвони сегодня — завтра, тебя ждут. Да смотри, главный специалист Комитета, отработавший под моим руководством десять лет, претендует минимум на «ведущего экономиста», но по-хорошему — на место начальника договорного отдела.

А я сидела и, выпучив глаза, таращилась на простую визитку. На скромном прямоугольнике белого матового картона тёмно-синим шрифтом было напечатано название всем известной госкорпорации.

Вот это связи у моей дорогой Людмилы Васильевны.

Пока я хлопала глазами, любимая начальница продолжала давать ценные указания:

— Ты не тяни. Созвонись и договорись о встрече на следующей неделе. Полный комплект документов нужен тот же, с которым к нам устраивалась. Дело-то это небыстрое. У них одна Служба безопасности месяц будет колупаться, да потом пока документы по всем станциям согласуют… Ну, дорогая, два с половиной — три месяца пройдет. Но после собеседования, считай, что ты уже устроена.

Решительным жестом допила игристое, достала блокнот и стала конспектировать важное. Такое упускать грех. Это не шанс на миллион, это вообще чудо.

Людмила Васильевна спокойно продолжала, одобрительно мне кивая:

— А в это время, пока они копошатся, решишь не спеша все свои дела. Да и отдохнёшь, пожалуй. Санаторий — здорово, но просто поваляться с утра в постели и никуда не бежать — это дорогого стоит. Кстати, сейчас ты уже не состоишь на госслужбе, так почему бы тебе, Танюша, не метнуться к теплому морю? В Дубай там или турчатник?

Возвращалась я домой окрыленная, а весёлые пузырьки шампанского внутри меня требовали какой-нибудь несусветной глупости.

Вот просто не могла успокоиться, пока не придумала сумасшедший план.

И пришла мне в голову мысль, что в то время, что Максим Геннадьевич утрясает и согласовывает нашу работу в своей столичной богадельне, я, получив развод, вполне могу сбегать на собеседование и, запустив процесс устройства на работу, метнуться-таки к Катеньке.

А почему нет?

Сменю сейчас замки на даче и в квартире, поручу подруге-риэлтеру продавать их, а сама к ребенку — в Индию.

Но первое и главное, что я сделаю сразу после распития второй бутылки шампанского — схожу в парикмахерскую.

И покрашусь в рыжий, точно говорю.

Глава 20

Маневры

«Корабли лавировали, лавировали, да и бог с ними!»

Н. О. Тиходеев

К любимой парикмахерше я заявилась, держа в одной руке «Свидетельство о разводе», а в другой — открытую бутылку шампанского.

Отметили событие мы здорово. Преображение Татьяны Ивановны девушки салона засняли со всех сторон и обещали вывесить в своих пабликах.

— Ну, это же зашибись, как круто! Это же просто вау… — то и дело восклицали они, водя вокруг меня хороводы с телефонами в руках.

Примерно то же самое я сказала про себя, поглядев в зеркало, но в целом осталась довольна.

Я никогда не была настолько яркой, и, понятно, что весь мой предыдущий гардероб никуда не годился. Он мне больше не подходил.

Первым делом после смены имиджа, я отправилась на скромный шопинг. Скромный — потому что, учитывая грядущую поездку, набирать деловых комплектов и платьев смысла не имело. Так что купила один строгий, рабочий костюм. Очень сдержанный. Из украшений — яркий изумрудный цвет и интересный отложной воротник.

Ну и так взяла всякого, по мелочи, авось в Индии пригодится.

Заодно, в процессе беготни по магазинам, договорилась с Климовыми, чтобы помогли с замками на даче и в квартире. И ключи запасные «взяли подержать» на время моего отсутствия в стране.

— Слушай, ты так надолго собираешься, что можешь вернуться, когда тут уж все продано будет. Так что, давай, к нам в гараж ценные вещи сложим, — предложила Ира, когда мы выехали загород в будний вечер, чтобы метнуться туда и обратно без особых пробок.

Чего-то чрезвычайно ценного у нас не было, разве что памятное, но предложение мне понравилось. Поэтому я через два дня отнесла в банковскую ячейку документы и драгоценности. А несколько альбомов с фотографиями моего и Катюшиного детства, пару фамильных хрустальных ваз, сотни четыре любимых книг, бабушкины кресло и швейную машинку, которые привезла с дачи, упаковала в коробки и сдала Климовым в гараж.

— Спасибо, Ириш. Пусть пока у вас в уголке полежит.

Немножко выдохнула. Вроде справляюсь.

А дочери докладывала вечером:

— Сменить документы на девичью фамилию я подала. Ты помнишь, у тети Нади были нужные контакты, так что недели за три обещали управиться. Квартиру выбрала, а как нашу продадим, да новую купим, там уже и я вернусь. Себе выбирай на стадии котлована, бюджет я тебе примерный скинула на почту.

Ребенок вздыхал, но не спорил:

— Как это все странно, мам. Но я в любом случае тебя жду. У меня столько новостей!

От перспектив слегка кружилась голова, а в три недели, пока готовились документы, мне нужно было успеть много.

И метнуться в Москву к профессору Фомину: посветить лицом, подписать бумаги, получить план моей части исследований. И сходить-таки на собеседование, которое мне организовала Людмила Васильевна. И с адвокатом переговорить, ну и с риэлтером тоже.

Хоть я и не работала, но дни были расписаны полностью, а к вечеру уставала так, что падала и отрубалась. Спала беспробудным сном до самого утреннего будильника. Пока не удавалось поваляться в кровати, как рекомендовала бывшая начальница, но надежды я не теряла.

История же с моим собеседованием вышла и вовсе занятная.

Не знаю, каким Макаром, но, вероятно, по-прежнему месту службы, Людмила Васильевна оказалась знакома с заместителем генерального директора по кадрам одного очень крупного предприятия на Северо-Западе.

И меня не просто ждали, нет. Личный помощник руководителя встречал Татьяну Ивановну у охраны, вследствие чего пропуск был оформлен почти мгновенно, а меня препроводили в святая святых абсолютно без задержек. Хвала тете Наде — внутренний паспорт на новую фамилию у меня уже был готов.

Благодушно улыбаясь и всем своим видом олицетворяя успешного топ-менеджера госкорпорации, Сергей Александрович был мне рад:

— Ах, Татьяна Ивановна, бесценная наша Людмила Васильевна столько о вас рассказывала, что счастлив, наконец, познакомиться лично. Документы — это формальности, давайте отправим папку в отдел девочкам на оформление, если вас все устроит. А у меня есть к вам один маленький вопрос…

Все же «чиновник», а милейший Сергей Александрович ушел с госслужбы в приличном чине, — это особый склад ума и характера, да и повадки тоже очень узнаваемые. Мне казалось, что я у руководства в Комитете чай пью, да.