Спать уже хочется, день завтра предстоит непростой, нужно еще хоть спальню себе подыскать на эту волшебную ночь. Хоть пару часов, а поспать я просто обязана.

Еще один поворот коридора, широкая лестница ведет на второй этаж, приглашает. В матовом блеске широких деревянных ступеней отразился блеск свечных огоньков. Перила мощные и тоже широкие, по таким только кататься. Во мне загорелся невероятный азарт, я буквально взлетела на второй этаж дома и очутилась в центре громадного зала. Всюду двери, доски пола натерты до блеска, с одной стороны виден выход даже не на балкон. на террасу.

Пол уставлен мисками, в каждой светится булыжник. Мебели почти никакой нет, только скамья да музыкальный инструмент в уголке. Рояль? Нет, скорей уж домашний орган. И стены шершавые, с них давно слезли и побелка, и штукатурка, остались только гладкие стены из камня. Замок выглядит именно таким, каким и был сложен. Как же красиво! И как здорово, что я здесь одна. Все можно потрогать, ко всему прикоснуться.

Я пробежалась вперёд, замерла под изогнутой балкой свода, крутанулась на одной ноге, подскочила к окну. За ним темный лес, только вдалеке светятся огоньки на башне выборгского замка… Странно, почему города отсюда не видно? Может, отрубили свет? Да, наверное, так. Снег начал таять, что-нибудь упало на провода… Да какая разница, главное, мой замок это не затронуло. Камин топится, свечей много, а больше мне все равно ничего не нужно. Телефон и тот связь не ловит.

Пара шагов, вычурная резная дверь. За ней просторная кухня в старинном стиле, даже плита дровяная, точней огромная печь вдоль стены. Холодильник и вовсе окован полосами стали. Этакий вертикальный сундук. Славно здесь поработал дизайнер, все сделал под старину. Вторая дверь ведёт в кладовую комнату. Или правильней назвать ее буфетной? Пожалуй. А вот и спальня для слуг. Надо же, совсем не большая и из мебели здесь стоит только сундук, да пара тюков в углу комнаты отдаленно напоминают свернутые матрасы и одеяло. Как в такой комнате спать? Я прошла чуть вперёд. Эта дверь странная, состоит из двух сразу. Я потянула на себя обе ручки и так и осталась стоять на пороге.

Широкое окно во всю стену, да еще и идет оно полукругом, выгибаясь немного наружу. У стены стоит кровать на высоких ногах. Изголовье больше напоминает картину, над ним из стены выступают крючки для свечей. Наверное, раньше их было не слишком удобно накалывать на такие. Да и вообще мне казалось, что в старину здесь у нас чаще использовали масло, разлитое по плошкам с торчащим из них фитильком.

Шкафа здесь нет, зато вдоль стен выставлены сундуки и подушки. На каждом можно сидеть, зарывшись в телефон или книгу. И только перед окном притаилось кресло, обитое дорогой кожей.

Я вздохнула и перехватила окорок поудобней, он уже прилично оттянул руку. Интересно, а ванна и туалет тоже здесь есть? Или придётся выходить ночью во двор по старинке?

— Я так не хочу, — сказала я вслух, — Замок, конечно, старинный и это прекрасно. Но без удобств кошмар. В любой гостинице есть санузел. Или здесь не гостиница?

Вспышка света, словно вдруг дали и тут же отключили электричество. Я даже зажмурилась, а когда открыла глаза, заметила узкую дверцу в уголке комнаты. Знать бы что за ней. Несколько шагов. Потянула за ручку, а за ней и ванна, и туалет. Вполне современные, только что плитка на полу странная, напоминает мне изразцы от печи.

И снова торопливые шаги некрупной собаки где-то позади. Кажется, она совсем рядом, присматривается ко мне.

— Не бойся, я тебя не обижу.

Я быстро вышла из комнаты, немного прошлась по просторному залу, прислушалась. И где та собака? Я открыла первую попавшуюся дверь. Ох! Скромная уборная в средневековом стиле. Можно сказать по-простому. Балкон, нависший над садом. Здесь есть и душ, и унитаз и даже небольшая купель — широкая деревянная бочка. Окна узенькие, забраны решетчатым переплетом, но все почему-то без стекол. И при этом на улице очень тепло. Нет, пожалуй, эту дверь я закрою. В моем представлении балкон нужно использовать по-другому.

Я вспомнила о корзине с едой — нужно бы занести все в холодильник. Шаг назад, в просторном зале сгустился приятный полумрак, от светящихся булыжников будто исходит тепло. И смотрятся они очень мило, каждый немного выглядывает наружу из медной плошки, будто здесь и вправду царит волшебство.

Я засмотрелась, прислонилась спиною к стене. Тихие шаги собачьих лап, цоканье коготков по полу. Пес идет! Крупный, черный, шерсть стоит дыбом, с шеи свисает вниз несколько колтунов. Видно, что пес боится, вот он немного присел на лапах. Меня, наверное, не видит, а все одно ступает очень несмело. Ну хоть на болонка — уже хорошо.

Пес повёл носом, остановился, увидел меня и вдруг раскрыл пасть, словно улыбнулся, хвостом махнул.

— Собачка! — воскликнула я.

Пес обрадовался ещё больше, свесил язык, сильней махнул хвостом и прыгнул. Я напрочь забыла про окорок в руке, резко раскрыла объятия. Несчастный пес видимо не рассчитал немного. Не привык он к людской доброте, бедолага. Или я так неудачно взмахнула окороком? Нет, ну почему он летит в стену, да еще по такой странной дуге с окороком в зубах? Бумс. Хороший был пес. Впрочем, и окорок тоже, кстати, где он? Вот так и причиняй добро живым существам.

— Иди сюда, песик. Хочешь, я тебя поглажу?

Глава 10

Волкодлак

Я затаился, замер, притих. Ужас сковал целиком все мое тело так, что биение собственного сердца чудится слишком громким. Ловкая дева, человек ли она? Так впихнуть в горло кость. Нет, я знал, что на меня давно открыта охота, ждал мужиков из села, как те, что приходили в прошлом году, ожидал магов, ну, на худой случай, заезжего колдуна. Но даже от нашего славного короля я никак не мог ждать, что он зашлет ко мне деву-охотницу. Где только нашел, какую плату ей обещал? Или это подарок от герцогов? Неугомонные братья! Как и догадались только такую ко мне прислать?

Легкое дыхание, морозное, движение руки. Я зажмурился! Боги, молю, дайте мне шанс! Клянусь, я стану питаться одной только падалью! Никогда больше не испытаю наслаждения от вкуса теплой добычи! Молю! И снова это осторожное прикосновение, дева ощупывает мой мех так бережно, чтобы только не смять. Уверен, она пустит меня на коврик для своих ног! Или на оторочку сапог. Еще неизвестно, что более постыдно.

— Красивый песик