что Пирс был причиной «всех ее бед, лишив любви короля Эдуарда и втянув его в неподобающую компанию», и что муж «чуждался [ее] постели»[71]. Но она ничего не могла с этим поделать. Короля едва ли можно было винить в том, что он предпочел общество мужчины своего возраста обществу ребенка. Тем не менее многие бароны негодовали из-за того, что Изабеллой пренебрегали.

Между королевой и Гавестоном не возникало открытых конфликтов. Она благоразумно воздержалась от протестов, которые могли подорвать ее шансы на установление хороших отношений с мужем. Мы знаем об этом, потому что в 1325 году Эдуард заявил, что всего один раз упрекнул Изабеллу в разговоре с глазу на глаз, и то за излишнюю гордость. Однако у Изабеллы были веские основания для недовольства. Пока звезда Гавестона восходила, королева не имела при дворе политического влияния. Изабелла была слишком молода. В ранние годы она играла в жизни короля очень незначительную роль и не могла противостоять превосходству фаворита. Фактически Изабелла оказалась одна в чужой стране, при дворе, где царили враждебность и напряженность.

2. Смертельные враги

Тем временем Изабелла познакомилась ближе с ведущими баронами Англии, большинство из которых состояли в родстве с ней или королем. Среди них выделялись эрл Линкольна и его зять Томас, эрл Ланкастера, двоюродный брат короля и дядя Изабеллы, сын ее бабушки по материнской линии, Бланки д’Артуа, и Эдмунда Горбатого, эрла Ланкастера. Историки придавали большое значение предполагаемой симпатии Ланкастера к своей племяннице, но существует очень мало свидетельств того, что он оказывал ей особую поддержку.

Томас Ланкастер женился на дочери эрла Линкольна, Алисе де Ласи, которая была богатой наследницей и должна была после смерти отца получить обширные земли и графские титулы. Томас являлся эрлом Ланкастера, Лестера и Дерби, а также крупнейшим землевладельцем в Англии после короля. Имея знатное происхождение и множество связей, он небезосновательно ожидал, что станет главным советником Эдуарда. Однако зависимость Эдуарда от Гавестона вызвала у Томаса бесконечную ревность.

Хамфри де Богун, эрл Херефорда и Эссекса, был женат на Елизавете, сестре короля. Он отличался вспыльчивым и раздражительным нравом, но был умен и обладал чувством юмора. Его юношеская дружба с Эдуардом II расстроилась из-за чрезмерной благосклонности короля к Гавестону, и Хамфри де Богун с неохотой примкнул к оппозиции.

Ги де Бошан, эрл Уорика, был одним из самых яростных противников Гавестона. Культурный и просвещенный человек, он отличился на службе в Шотландии при Эдуарде I. «В благоразумии и мудрости» он был «непревзойден»[72], и другие магнаты часто обращались к нему за советом, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Он мог быть безжалостным и высокомерным, но автор хроники «Жизнеописание Эдуарда Второго» превозносил его как героя.

Самым уважаемым и толковым из магнатов был сдержанный Эмер де Валенс, эрл Пембрука, двоюродный брат короля. Пембрук был одним из самых надежных военачальников Эдуарда I и умелым дипломатом, которого уважали за честность и неподкупность. Он сожалел о привязанности Эдуарда II к Гавестону, поскольку она угрожала подорвать престиж монархии. Учитывая его преданность английской короне, Пембрук иногда оказывался втянутым в конфликт лояльностей.

Сразу после коронации «почти все бароны восстали против Пирса Гавестона, связав себя взаимной клятвой не прекращать начатого, пока Пирс не покинет Англию»[73]. Когда в апреле парламент собрался в Вестминстере, магнаты пришли с оружием, обвинили фаворита в узурпации полномочий монарха и потребовали его изгнания. Только Ланкастер и Хью ле Диспенсер встали на сторону короля, который объявил, что откладывает обсуждение требований баронов до Пасхи.

Возраст Диспенсера, женатого на дочери Уорика, приближался к пятидесяти. Он «был одним из самых выдающихся людей своего времени как по здравомыслию, так и по честности»[74]. Один из самых верных и способных слуг Эдуарда I, он доказал свою преданность Эдуарду II. Он был эффективным руководителем, способным политиком и авторитетным дипломатом с учтивыми манерами. Диспенсер был единственным бароном, которому Эдуард мог по-настоящему доверять. Он относился к Гавестону дружелюбно, чем снискал вечную привязанность короля и непримиримую неприязнь других магнатов. Они обвиняли Диспенсера в алчности и жаловались, что он получил обширные земли нечестным путем и с помощью грубой силы. В 1306 году Эдуард I дал согласие на брак сына Диспенсера, Хью Младшего, со своей внучкой Элеонорой де Клер, сестра которой – Маргарита – вышла замуж за Пирса Гавестона.

После свадьбы Эдуарда II королева Маргарита оставалась в Париже до Пасхи, которая в 1308 году пришлась на 14 апреля. Вдова Эдуарда I не присутствовала на коронации. Она перестала подавать ходатайства. С начала 1308 года ее имя практически не упоминается в записях. Очевидно, после своего возвращения Маргарита жила не при дворе, а ее влияние пошло на спад. Маловероятно, чтобы королева, которая была такой деятельной и хорошо ладила с пасынком, добровольно ушла в тень.

Отсутствие Маргариты при дворе, скорее всего, было обусловлено ее антипатией к Гавестону. Не исключено, что она поссорилась с Эдуардом из-за фаворита, и в результате король – возможно, по наущению Гавестона – отослал ее прочь. Это предположение подтверждается анонимным французским донесением[75] за май 1308 года, в котором говорится, что Маргарита отправила огромную сумму в сорок тысяч фунтов стерлингов (£ 24,5 миллиона) Линкольну и Пембруку для финансирования их кампании по изгнанию Гавестона из его владений в Англии.

Если Маргарита когда-либо испытывала симпатию к Эдуарду и Гавестону, то теперь эти чувства явно остались в прошлом. Ее, должно быть, возмутило пренебрежительное отношение к племяннице, которое подразумевало оскорбление французского королевского дома и – в конечном счете – самой Маргариты. О силе ее гнева можно судить по сумме, вложенной в кампанию по устранению Гавестона. Еще до того, как при дворе получили упомянутое выше донесение, Эдуард передал управление некоторыми замками мачехи своим верным сторонникам, что указывает на утрату доверия к Маргарите и попытку лишить ее возможности противостоять королю. В декабре 1308 года Эдуард вернул Маргарите замки, очевидно решив, что она больше не представляет угрозы.

Брат Маргариты, король Филипп, который, согласно донесению, считал Гавестона своим врагом, отправил эрлам большой запас вина. Вероятно, Маргарита написала Филиппу о своих опасениях по поводу влияния Гавестона и последствий этого влияния для себя и племянницы. Она также написала архиепископу Уинчелси, напомнив ему, что во время ее присутствия в Сент-Олбансе король поручил прелату заботу об Изабелле и ее делах. Это был единственный случай вмешательства Маргариты в политику, и он неизбежно вызвал неприязнь Эдуарда. Мачеха вступила в направленный против него сговор с иностранной державой и его собственной знатью – это можно было расценить как государственную измену. Нет никаких свидетельств, что Маргарита вновь