лунной травы, капля сока аконита и толченый жемчуг. Оно должно было пахнуть озоном и иметь прозрачный, голубоватый цвет. Наше варево пока только булькало, приобретая нужный оттенок.

Кайден спустился с кафедры и начал медленно прохаживаться между рядами. Его шаги были бесшумными. Он останавливался возле столов, делал короткие, едкие замечания, от которых студенты бледнели.

— Адепт, это зелье ясности или болотная жижа? Выпей это, и твоя единственная ясная мысль будет о том, где найти уборную, — бросил он парню с факультета Земли.

Потом он подошел к Изе. Та, к моему удивлению, явилась на урок в новой мантии, но выглядела пришибленной. Кайден лишь мельком взглянул на её котел, скривил губы и пошел дальше. Прямо к нашему столу.

Воздух вокруг меня словно заледенел. Я уткнулась носом в свой конспект, делая вид, что сверяю пропорции.

Кайден остановился у моего плеча. Так близко, что я почувствовала запах полыни.

— Спарк, — прозвучал тихо его голос. — Что это булькает в вашем котле?

— Основа для зелья ясности, наставник, — пискнула я, не поднимая глаз.

Он наклонился, делая вид, что принюхивается к пару, поднимающемуся над котлом.

— Странно, — протянул Кайден с ледяной издевкой, достаточно громко, чтобы услышали соседи. — А мне кажется, ваше зелье пахнет... корицей. И печеными яблоками. Вы точно не ошиблись с ингредиентами, адептка?

Я замерла. Краска бросилась мне в лицо с такой скоростью, что стало жарко. Я готова была провалиться сквозь каменный пол, прямо в подземелья Академии. Он издевался. Жестоко, изощренно и абсолютно публично - хотя истинный смысл его слов понимала только я.

— Нет, наставник. Никакой корицы, — выдавила я, глядя на свои побелевшие костяшки пальцев.

— Рад слышать, — Кайден выпрямился, но не ушел. Его взгляд скользнул по моему пунцовому лицу. — И не нужно так краснеть, Спарк. Здесь нет никого, кто оценил бы ваш румянец. Оставьте эти... трепетные реакции для внеучебного времени. Если, конечно, у вас останутся на них силы.

Я сжала челюсти так, что они хрустнули. Это было уже слишком.

Роуэн, который до этого момента усердно толок жемчуг, вдруг отложил пестик. Он явно не понял двойного дна в словах Кайдена, но уловил откровенно издевательский тон.

— Прошу прощения, магистр де Валь, — вступился Роуэн, расправив плечи. Его голос звучал твердо, хоть в нем и проскальзывало напряжение. — Элиана все делает правильно. Мы строго следуем рецепту. Нет причин отчитывать её за то, чего она не делала.

В лаборатории повисла звенящая тишина. Студенты за соседними столами перестали дышать. Перечить де Валю было сродни самоубийству.

Кайден медленно, словно хищник, повернул голову к Роуэну. Его глаза сузились.

— Адепт... — он сделал паузу, словно читая имя на невидимой табличке. — Воздуха. Защитник униженных и оскорбленных. Вы считаете, что я нуждаюсь в ваших комментариях относительно моей оценки работы адептов?

— Я считаю, что это несправедливо, — упрямо ответил Роуэн, хотя я видела, как напряглась жилка у него на шее.

— Роуэн, не надо... — отчаянно зашептала я, дергая его за рукав.

— Несправедливо? — Кайден мягко рассмеялся. — Какое чудесное слово. Что ж, защитник. Раз вы так уверены в своем зелье и в своей... напарнице.

Он щелкнул пальцами. Пламя под нашим котлом вдруг вспыхнуло синим, а затем погасло. Жидкость внутри мгновенно свернулась, превратившись в твердый, серый ком, от которого пошел едкий дым.

— Вы не справились с температурным режимом, — констатировал Кайден ледяным тоном. — Зелье испорчено. Ноль баллов обоим. И минус десять баллов вашему факультету, адепт Воздуха, за пререкания с преподавателем. А теперь - вычистите котел до блеска.

Он развернулся и зашагал к кафедре, оставив нас стоять над испорченным заданием.

Я смотрела в спину наставнику, и во мне закипала злость. Не его, ледяная и высокомерная. Моя собственная. Горячая и обжигающая. Он не просто проучил меня за случайную эмоцию. Он унизил Роуэна, который ни в чем не был виноват.

Глава 20

Когда прозвенел колокол, студенты вылетали из лаборатории так быстро, словно котел взорвался не у нас, а у них, и за ними гнались разозленные грифоны. Кайден ушел первым, даже не обернувшись, оставив нас с Роуэном отскребать вонючую серую массу от стенок медного котла.

Я терла так усердно, что у меня заболели плечи, но злость внутри кипела сильнее любого зелья.

— Роуэн, мне так жаль, — я с виноватым вздохом отложила щетку, глядя на его перемазанные сажей руки. — Тебе не стоило вмешиваться. Я бы стерпела. А теперь из-за меня ты получил плохую оценку, да еще и подставил свой факультет.

Парень вытер лоб рукавом, оставляя на коже грязную полосу, и ободряюще улыбнулся:

— Эли, брось. Это всего лишь баллы. Зато я высказал этому ледяному индюку все, что думаю о его методах преподавания.

— Он не индюк, — буркнула я, с остервенением возвращаясь к чистке. — Он самовлюбленный, мстительный садист, который упивается своей властью. Подумать только, испортить зелье щелчком пальцев просто потому, что у него... у него плохое настроение!

«Или потому, что его взбесила яблочная слойка», — мысленно добавила я, и от этой абсурдной мысли злость стала только горячее.

— Многие наставники из аристократов такие, — Роуэн пожал плечами, наливая в котел растворитель. — У них гордости больше, чем магии. Мой дед всегда говорил: не спорь с лордом, если не можешь ударить его молнией. Сама понимаешь Де Валя ударить я не могу. Но ничего, переживем.

Его беззаботность немного остудила мой пыл, но осадок остался. Мы наконец домыли котел, собрали сумки и направились к выходу из аудитории.

Я только успела подумать о том, что нужно вернуться в башню и высказать Кайдену все, что я думаю о его "воспитательных мерах", как дверь перед нами с грохотом распахнулась.

В лабораторию чеканным шагом вошли трое стражей Академии. На них были темно-красные мундиры и серебряные наручи, подавляющие магию. Они остановились прямо передо мной, загородив проход.

— Адептка Элиана Спарк? — густым басом спросил старший из них, сверля меня суровым взглядом.

— Да, это я, — мой голос предательски дрогнул. — А в чем дело?

Я даже не успела моргнуть, как двое других стражников шагнули вперед и жестко перехватили мои руки чуть выше локтей. Роуэн дернулся вперед:

— Эй! Что вы делаете?! Вы не имеете права!

— Не мешайте, адепт, — рявкнул старший