щеках появлялись ямочки. У него была расстегнута верхняя пуговица формы (неслыханная дерзость!), а в глазах плясали смешинки.

— Кажется, да, — кивнула я. — Элиана.

— Роуэн, — он протянул руку. — Стихия Воздуха. Не бойся, я не буду бить сильно. Я, честно говоря, сам еще толком не проснулся.

Он выглядел... удивительно нормальным. Не заносчивым аристократом, не запуганным стипендиатом. Просто свой парень.

— Я Природник, — предупредила я. — Так что если мой щит вдруг начнет цвести, не удивляйся.

Роуэн рассмеялся.

— Цветы это лучше, чем огненный шар в лицо. Ну что, давай? Я атакую.

Мы разошлись на пять шагов. Роуэн сделал плавный пасс рукой, и с его пальцев сорвался полупрозрачный воздушный вихрь. Он летел прямо мне в грудь.

— Scutum! — крикнула я, выставляя руки вперед.

Я представила стену. Каменную, прочную. Но моя магия, как всегда, имела своё мнение. Вместо невидимого барьера из земли передо мной с треском вырвались толстые переплетенные корни. Они мгновенно сплелись в плотный кокон, закрывая меня с головой.

Удар воздуха разбился о дерево с глухим хлопком. Щепки полетели во все стороны, но я осталась цела.

Я осторожно выглянула из-за своей баррикады. Мой щит выглядел как гигантская корзина, сплетенная пьяным великаном, и уже начинал покрываться мелкими зелеными листочками.

Роуэн стоял, уперев руки в бока, и восхищенно качал головой.

— Ого! Слушай, это не щит, это целая крепость. Ты там жить собралась?

— Я случайно, — оправдывалась я, заставляя корни уйти обратно в землю. Это далось с трудом, магия не хотела отпускать.

— Да брось, это было круто! — он подошел ближе, отряхиваясь от коры. — Обычно природники слабы в быстрой защите, им нужно время. А у тебя реакция как у мангуста. Давай теперь ты атакуй, а я попробую не улететь.

Мы тренировались до конца занятия. Роуэн оказался отличным партнером: он подсказывал, как лучше ставить ноги, чтобы не сбило отдачей, и совершенно не злился, когда моя очередная лиана случайно сбила его с ног. Мы смеялись, падали в песок, и я впервые за два дня почувствовала себя... на своем месте.

Когда магистр Варрик объявил конец занятия, я была потная, грязная, уставшая, но абсолютно счастливая. И невероятно голодная.

— Ты идешь в Трапезную? — спросил Роуэн, перекидывая сумку через плечо. — Я готов съесть быка. Целиком. Вместе с рогами.

— Я готова съесть двух быков, — призналась я. — Мей! — я помахала подруге, которая брела к выходу, потирая ушибленное плечо. — Иди к нам!

В столовую мы вошли втроем. Роуэн галантно пропустил нас вперед, и даже умудрился добыть для нас поднос с последними ватрушками, уведя их из-под носа у хмурых старшекурсников.

Мы нашли столик у окна. Я набросилась на еду так, словно не видела её неделю. Горячий суп, каша, те самые ватрушки - всё исчезало в моем желудке с бешеной скоростью.

— Ну ты даешь, Спарк, — усмехнулся Роуэн, наблюдая за моим уничтожением обеда. — Куда в тебя столько влезает? Ты же тощая, как тростинка.

— У меня стресс, — прошамкала я с набитым ртом. — И растущий организм. И наставник тиран.

Мей, которая скромно клевала салат, подняла глаза.

— Он правда такой ужасный? Де Валь?

— Он... специфический, — уклончиво ответила я, намазывая масло на хлеб толстым слоем. — Заставляет меня учить трактаты, от которых мозг плавится, и проверяет так, будто я завтра собираюсь стать магистром. Но... он справедливый. Вроде бы.

— Мой отец говорит, что де Вали темные лошадки, — понизил голос Роуэн. — Они владеют магией, которую запретили еще при прошлом короле. Некротика, магия крови... Говорят, Кайден может остановить сердце человека, просто посмотрев на него.

Я поперхнулась компотом.

— Серьезно?

— Слухи, конечно, — Роуэн пожал плечами, откусывая яблоко. — Но ты видела его руку? Никто не знает, что под перчаткой. Кто-то говорит демоническая метка. Кто-то что рука вообще механическая.

— Люди любят болтать, — сказала я тихо. — Он просто... очень сильный маг. А за силу всегда приходится платить.

— Ты его защищаешь? — удивилась Мей.

— Я защищаю свою стипендию, — соврала я, чувствуя легкий укол совести. — Если его выгонят за темную магию, кто будет оплачивать мои счета за испорченные книги?

Роуэн рассмеялся, и этот звук был таким легким и беззаботным, что напряжение от разговора о Кайдене рассеялось.

— Логично. Ладно, защитница темных принцев, доедай свою ватрушку. У нас сейчас История Искусств, и там можно будет поспать на заднем ряду.

Я улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Глава 11

Вечер опустился на Академию синим бархатом. После сытного ужина и смеха с новыми друзьями я чувствовала себя почти счастливой. Страх перед одиночеством притупился, уступив место приятной усталости. Я поднималась по винтовой лестнице, напевая под нос какую-то глупую песенку про мельника, которую любил напевать отец, и предвкушала, как заварю себе травяной чай и, может быть, даже рискну почитать что-то легкое.

Я толкнула дверь в наши покои.

— Я пришла! — начала было я, но слова застряли в горле.

Идиллия разбилась вдребезги.

В гостиной не горел камин, и единственным источником света была сфера, висящая над столом. Кайден стоял посреди комнаты, застегивая тяжелую серебряную брошь на дорожном плаще. Он резко обернулся на звук моего голоса.

— Наконец-то, — бросил наставник, натягивая перчатку на правую руку. — Я уже собирался отправлять за тобой поисковых духов. Бросай учебники. Мы уходим.

Я застыла с сумкой в обнимку.

— Уходим? Куда? На ночь глядя? Завтра же занятия...

— Занятия подождут. Мне нужна твоя помощь.

Он шагнул ко мне, подхватил с полки какой-то мешочек с инструментами и кивнул на дверь.

— Мы идем в Запретную секцию оранжереи.

У меня холодок пробежал по спине.

— В Запретную секцию? — переспросила я, пятясь. — Но, наставник... В Уставе Академии, параграф сорок второй, сказано, что первокурсникам вход туда воспрещен под страхом немедленного отчисления! Туда даже магистрам нужно особое разрешение!

Кайден закатил глаза так выразительно, что я почувствовала себя полной идиоткой.

— Спарк, ты начинаешь утомлять меня своим цитированием правил. Устав написан для того, чтобы идиоты не скормили себя хищным лианам. Я не идиот. А ты со мной.

— Но если нас поймает сторож... — попыталась