он. — А теперь, раз уж мы выяснили, что проблемы отменяются, вернись к работе. Эти ингредиенты сами себя не рассортируют. И, Спарк?

Я уже потянулась к банке с крыльями, но замерла.

— Да?

— Если эта девка снова полезет, — Де Валь сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то темное и очень довольное, — скажи мне. Я покажу тебе пару заклинаний, которые оставляют следы, не смывающиеся водой.

Я нервно хихикнула.

— Спасибо, наставник.

— Работай, — бросил он и направился к выходу из лаборатории.

Дверь за наставником закрылась бесшумно, но мне показалось, что в лаборатории сразу стало на пару градусов холоднее. Или это просто адреналин схлынул, оставив после себя дрожь в коленях и странную пустоту в голове.

— Ладно, — выдохнула я, возвращаясь к столу. — Жабьи лапки ждут.

Следующие три часа я провела в трансе. Мои руки, привыкшие перебирать зерно и полоть грядки, работали сами по себе. Я раскладывала ингредиенты по цветам, свойствам и степени ядовитости (сверяясь с таблицей на стене). Мерцающая пыльца фей отправилась в синие колбы, сушеные корни мандрагоры в деревянные ящики, обитые свинцом, а чешуя саламандры, обжигающая даже сквозь перчатки, в каменные сосуды.

К тому моменту, как солнце начало садиться, окрашивая дым под потолком лаборатории в тревожно-багровые тона, гора мусора на столе исчезла. На её месте царил идеальный, почти военный порядок.

Я потянулась до хруста в позвоночнике, отерла пот со лба и только тут поняла, что умираю от голода. Желудок не просто урчал - он исполнял траурный марш.

— Ужин, — скомандовала я сама себе. — Иначе я начну грызть корни мандрагоры, а они, говорят, вызывают галлюцинации.

В Трапезной я старалась не смотреть в сторону столов водников, чтобы не встретиться взглядом с Изи, и быстро набрала себе на поднос всего и побольше: кусок мясного пирога, печеный картофель с розмарином и большую кружку сбитня.

Ела я быстро, почти не чувствуя вкуса. В голове тикал невидимый таймер. Экзамен утром. Кайден не шутил насчет проверки, в этом я была уверена. Если я завалю теорию после того, как он оплатил мой штраф, это будет свинством вселенского масштаба.

Вернувшись в Северную Башню, я первым делом убедилась, что гостиная пуста. Кайдена не было видно, но из-под двери его кабинета пробивалась тонкая полоска света. Работает. Значит, и мне пора.

Я зажгла магические свечи в гостиной (на этот раз получилось с первой попытки, просто щелкнув пальцами, видимо, стресс все-таки стимулирует обучение) и устроилась на пушистом ковре у камина.

Открыв первую страницу, я ожидала увидеть скучные схемы потоков или формулы. Но вместо этого меня встретил текст, написанный витиеватым, острым почерком:

«Свет лжет, свет ослепляет, свет создает тени, в которых прячутся чудовища. Глупцы молятся Солнцу, забывая, что именно оно выжигает пустыни...»

— Оптимистичное начало, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее и подтягивая колени к груди.

Читать было трудно. Это был не учебник, а скорее философский дневник безумца. Автор (имя которого стерлось на обложке) рассуждал о том, что Тьма это не зло, а покой. Что это изначальное состояние вселенной, холодное и честное. Что Свет это агрессия, вторжение и хаос.

Мозг, привыкший к простым истинам «свет хорошо, тьма плохо», скрипел и сопротивлялся.

«...Некромантия есть не осквернение, а продолжение цикла. Жизнь берет в долг у смерти. Тьма приходит забрать долг. Маг, отрицающий Тьму, подобен человеку, который согласен делать вдох, но отказывается делать выдох...»

Я перечитала этот абзац трижды. Буквы плясали перед глазами. Смысл ускользал, как мокрое мыло.

— Вдох и выдох, — прошептала я, глядя на огонь в камине.

Время шло. Свечи оплывали. Я исписала уже половину своего пергамента конспектами, пытаясь структурировать этот бред. Глаза слипались. Голова гудела так, словно я пыталась пробить ею стену.

— Еще одну главу, — уговаривала я себя, зевая так, что челюсть хрустнула. — Про баланс энергий. Иначе он меня завтра съест.

Я перевернула страницу. Текст становился всё сложнее, появились диаграммы с пересечением энергетических каналов человека. Я водила пальцем по линиям, пытаясь запомнить точки входа и выхода силы.

В какой-то момент строчки начали расплываться. Фраза «Бездна смотрит на тебя» превратилась в «Бездна хочет печенья».

— Нет, не печенья... — пробормотала я, роняя голову на руку. — Баланс... инверсия потоков...

Тепло от камина разморило меня окончательно. Тяжелый фолиант выскользнул из ослабевших пальцев, мягко ударившись о ковер. Ворс щекотал щеку. Я подумала, что надо бы встать и дойти до кровати, но тело казалось налитым свинцом.

«Я только на минуточку закрою глаза, — подумала я, проваливаясь в сон прямо на ковре в гостиной самого страшного мага Академии. — Только на минуточку, чтобы уложить в голове этот Трактат...»

Последним, что я помнила, был треск поленьев в камине.

Глава 9

Проснулась я от того, что солнечный луч нагло щекотал мне нос. Я чихнула, зажмурилась и потянула на себя пуховое одеяло, собираясь перевернуться на другой бок.

Стоп. Одеяло?

Я резко распахнула глаза. Надо мной нависал балдахин моей кровати. Я лежала на мягкой перине, укрытая по самый подбородок, а не скрючившись на ковре у камина, где, по моим последним воспоминаниям, меня сморил сон.

Я села, ошарашенно оглядываясь. Книга «Природа Тьмы и Света» лежала на прикроватной тумбочке. Свечи погашены.

— Как я... — прошептала я, трогая свою голову. — Лунатизм? Или телепортация во сне?

Вариант, что Кайден де Валь, этот ледяной принц, взял меня на руки и отнес в кровать, казался настолько фантастическим, что я отмела его сразу. Скорее уж он левитировал меня заклинанием, чтобы не спотыкаться о мое тело по дороге в лабораторию. Или приказал какому-нибудь слуге.

— Неважно, — решила я, отбрасывая одеяло. — Главное, я жива и выспалась. А задавать лишние вопросы опасно для здоровья.

Времени на раздумья не было. Я пулей метнулась в купальню, наскоро умылась, расчесала волосы, и схватила трактат.

В гостиной никого не было. Я села на краешек дивана, выпрямила спину, положила книгу на колени и приняла самый умный вид, на который была способна.

Ждать пришлось недолго.

Дверь спальни Кайдена беззвучно отворилась, и он вышел. Как всегда идеально собранный. Черный камзол застегнут на все пуговицы, волосы идеально гладкие, на лице выражение вселенской скуки.

Он прошел мимо меня к столу, даже не поздоровавшись.

— Готова? — спросил Кайден, перебирая какие-то бумаги.

— Да, наставник.

— Тогда начнем,