class="p1">Я перевела взгляд на его левую руку, которую все еще держала в своих. Чернота и трещины никуда не делись, но теперь, вблизи, они не казались мне уродливыми. Скорее... мучительными. Как открытая рана.

— Кайден... — прошептала я, и вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела прикусить язык. — Что это вообще такое? Что с вами происходит?

Магия мгновенно оборвалась.

Кайден отшатнулся от меня, как от огня. Он резко встал, опрокинув табурет. Его лицо мгновенно окаменело, глаза вновь стали колючими льдинками. Вся уязвимость, вся та странная близость, что была секунду назад, исчезла без следа, словно её и не было.

Он поспешно натянул перчатку на левую руку, скрывая увечье, и запахнул разорванный плащ.

— Ты забываешься, адептка Спарк, — его голос хлестнул, как кнут. Холодный, властный, чужой. — Мы заключили договор. Ты получаешь знания и деньги, я получаю молчание и послушание. В условия сделки не входили вопросы о моей личной жизни.

— Но вы же только что... — начала я, растерянно глядя на свои руки, которые все еще хранили холод его прикосновения.

— Я только что сохранил тебе жизнь, — перебил он жестко. — И себе адепта. Не путай необходимость с доверием.

Он навис надо мной, и тень от его фигуры, казалось, заполнила всю лабораторию.

— Если ты не полная дура, Элиана, ты понимаешь последствия своей болтливости. То, что ты видела сегодня - и в оранжерее, и здесь, должно умереть вместе с тобой. Потому что если узнает кто-то еще... поверь, мой гнев покажется тебе детской сказкой по сравнению с тем, что сделает с нами обоими мой отец.

Кайден выдержал паузу, сверля меня тяжелым взглядом, от которого хотелось сжаться в комок.

— Убери здесь всё. И марш в спальню. Чтобы я тебя не видел до утра.

Резко развернувшись, он вышел из лаборатории, хлопнув дверью так, что жалобно звякнули склянки на полках.

Я осталась одна в тишине, пропахшей озоном и жжеными травами. Ноги подкосились, и я опустилась рядом с тем самым табуретом, с которого он только что вскочил.

«При чем тут его отец?», — эхом отдалось в голове.

Я посмотрела на свои ладони. Они все еще слабо светились остатками магии. Я спасла его. И на секунду мне показалось, что он был... благодарен? Но, видимо, у аристократов благодарность выглядит именно так: угрозы, холод и захлопнутая дверь.

Глава 14

Утро встретило меня не ласковым солнечным лучом, а ощущением, будто меня переехал телегой. Причем груженой. Дважды.

Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, почему моя мягкая перина вдруг стала жесткой, как камни в каменоломне. Тело ломило так, словно я всю ночь не спала, а таскала мешки с мукой на мельнице отца, причем бегом и в гору.

— Ох... — простонала я, пытаясь сесть. Голова отозвалась гулким звоном.

Кое-как добравшись до купальни, я плеснула в лицо ледяной водой, надеясь, что это поможет мне проснуться. Не помогло. Подняв голову, я взглянула в зеркало и тихо присвистнула.

Из отражения на меня смотрело привидение. Бледная кожа, спутанные волосы и залесшие под глазами тени - такие темные и глубокие, что в них можно было утонуть. Выглядела я так, будто не магию изучала, а участвовала в ночном шабаше некромантов.

— Красавица, — буркнула я своему отражению, щипая себя за щеки, чтобы вернуть им хоть какой-то цвет. — Ну, Элиана, ты сама напросилась. Пейте, у меня много. Вот он и выпил.

В гостиной царила тишина. Дверь в спальню Кайдена была плотно закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. На столе в идеальном порядке лежали мои учебники, словно вчерашнего ночного кошмара в лаборатории вообще не было.

Я не стала стучать. Честно говоря, у меня просто не было сил смотреть в его ледяные глаза и гадать, выгонит он меня сегодня или решит допить остатки.

Завтрак прошел в тумане. Я сидела за столом в Трапезной, вяло ковыряя вилкой омлет, и чувствовала себя тряпичной куклой, из которой вытащили всю набивку. Роуэн что-то весело рассказывал про вчерашнюю дуэль на ветряных потоках, Мейлен хихикала, а я лишь кивала невпопад, мечтая упасть лицом в тарелку с кашей и заснуть.

— Эли? Ты с нами? — Роуэн помахал рукой перед моим носом. — Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь гоняли по полигону. Де Валь опять лютует?

— Угу, — промычала я, делая глоток крепчайшего травяного отвара. — Лютует. Энергетически.

— Бедняга, — посочувствовал он. — Ну ничего, сейчас лекция по «Истории магических артефактов». Мэтр Вилбур говорит так монотонно, что можно выспаться с открытыми глазами.

Это звучало как план.

Лекционный зал был наполнен сонным гулом и скрипом перьев. Мэтр Вилбур, сухонький старичок в очках с толстыми линзами, бубнил что-то про свойства драконьего стекла, которые обнаружили в пятую эпоху. Его голос действовал лучше колыбельной.

Я подперла щеку кулаком, лениво выводя на полях пергамента завитушки. Веки тяжелели. Мысли текли медленно, как густой мед. Мне было тепло, спокойно и невероятно лень шевелиться.

«Драконье стекло... хрупкое... но острое...» — думала я, почти проваливаясь в дремоту.

И вдруг...

БАМ!

Меня словно ударило током. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, вспыхнул шар яростного, холодного, абсолютно дикого раздражения.

Это было так внезапно и остро, что я дернулась всем телом. Моя рука судорожно сжалась, и перо с громким хрустом переломилось пополам, брызнув чернилами на конспект.

— Проклятье! — прошипела я сквозь зубы.

Мейлен испуганно отшатнулась от меня.

— Эли? Ты чего?

Я сидела, хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное. Мне хотелось вскочить, перевернуть стол, швырнуть чернильницу в стену и наорать на мэтра Вилбура за то, что он так гнусавит. Мне хотелось уничтожать. Ломать. Жечь.

— Я... я не знаю... — прошептала я, глядя на сломанное перо в своей дрожащей руке.

Злость бурлила во мне, как кипящая смола. Но... почему? Секунду назад я была спокойна, как удав. Меня не раздражал ни лектор, ни чернила, ни даже моя усталость. У меня не было ни единой причины для такой вспышки агрессии.

Это чувство было чужим. Оно было холодным. Острым. Высокомерным.

Я замерла, осознавая страшную догадку.

— Кайден, — одними губами произнесла я.

Это были его эмоции. Я чувствовала его раздражение так ясно, словно это он сидел сейчас здесь и ломал перо. Где бы он ни был сейчас - в своей башне, у ректора или