возвращались на верблюдах. Я предложила Наилону устроиться позади меня и в дороге держаться за мою талию, но вмешался дроу. С перекошенным от злости лицом он схватил бывшего купальщика за шкирку и поволок к своему животному, так что теперь эти двое остроухих ехали вместе. Я же везла в сумке скромное «приданное» светлого — запасные шаровары.

— А с тобой при покупке мне ничего не дали — ни одежды, ни обуви, — бросила я Флою, когда наши верблюды поравнялись. Женщины — существа обидчивые. Его отказ поцеловать меня во время близости и последующие неприятные слова царапнули душу, и теперь я не могла удержаться от мелочной мести.

— Потому что я и без того стоил слишком дорого, чтобы еще давать со мной в придачу какие-то вещи, — сузил горящие глаза Флой. Язвил.

— А по-моему, я купила тебя едва живого. Почти за бесценок.

Флой оскалился и стукнул верблюда пятками по бокам в попытке вырваться вперед, но не учел, что верблюд не лошадь и подчиняется иным командам. Животное взбрыкнуло, и, вместо того чтобы оставить меня глотать пыль за своей спиной, мой оскорбленный невольник едва не вылетел из седла.

Я засмеялась.

— Госпожа, — пробормотал Наилон, тоже чудом не упавший на землю и сильно испугавшийся, — могу я поехать с вами?

— Ты поедешь со мной, — грубо отрезал дроу. — Сиди и помалкивай.

Ну надо же, какой грозный. И не скажешь, что уже два года носит рабскую метку. Кем он был до всего этого? До кровавой арены, до нашей с ним встречи. В Даринате. Какое положение занимал? Видимо, высокое, раз никак не мог научиться покорности.

— В твоем клане у тебя была женщина? — осторожно спросила я, когда наши животные снова пошли рядом.

— Нет, — сквозь зубы процедил Флой и крепче сжал поводья.

Я внимательно всматривалась в его лицо. Врет? Мой невольник не выглядел юным. То, что к своему возрасту на родине он не успел обзавестись женой и детьми, показалось мне странным. Поговаривали, что во многих эльфийских матриархальных кланах мужчин не спрашивали об их желаниях, совсем как наших женщин в Альере. Неужели такой красавчик никому не приглянулся в Даринате? Не верилось, что ни одна темная эльфийка не пожелала сделать его своим.

— Как ты попал к работорговцам? — продолжала я прощупывать почву. — Охотился и наткнулся на отряд чистильщиков? Но они, насколько мне известно, не суются слишком глубоко в леса.

Флой поджал губы.

— Я обязан отвечать на твои вопросы? Что за неуемный приступ любопытства, госпожа?

Колючка!

— Можешь не отвечать. Но если ответишь, — я хранила таинственное молчание до тех пор, пока он не покосился на меня с интересом, и только тогда закончила: — Я утолю твой неуемный приступ любопытства. Покажу, что лежит в этой шкатулке.

Взгляд Флоя соскользнул с моего лица на деревянный сундучок, который я держала перед собой.

— Охотился и наткнулся на отряд чистильщиков, — выдавил из себя дроу.

Я ждала продолжения, но он просто повторил мою же собственную фразу.

Ах вот ты так! Ну ладно.

Хмыкнув, я медленно приоткрыла ларец. Глаза Флоя загорелись, он жадно уставился на темную щель между приподнятой крышкой сундука и его стенками. Буквально прикипел к ней взглядом, даже дышать перестал в ожидании, когда я выполню свое обещание и позволю ему увидеть содержимое шкатулки. Подогревая его интерес, я еще немного приподняла крышку. И захлопнула ее со словами:

— Примерно таким был твой ответ.

Несколько секунд Флой пытался испепелить меня взглядом, затем вздохнул и заговорил, отрывисто и недовольно:

— Я покинул клан.

Покинул клан? Моя челюсть не удержалась на месте.

Заметив это, дроу еще больше нахмурился.

— Ушел. Мне говорили, что я задумал безумие, что не справлюсь в одиночку, что попаду в лапы к чистильщикам. И я… попал.

Какое-то время мы молчали. Я переваривала услышанное. Наилон сидел за спиной Флоя тихо, как мышка, понимая, что стал свидетелем слишком личных откровений, и боялся привлечь к себе внимание.

— И куда же ты шел? — наконец спросила я.

— К мечте.

Его ответ настолько меня ошеломил, что до самого дома я не проронила ни слова. Больше ему в душу я не лезла. Понимала: без толку, он и так рассказал все, что хотел.

В поместье мы вернулись за полночь. Чайни ждала моего возвращения и не ложилась спать. При виде нового красивого раба ее брови взлетели вверх, а затем неодобрительно сошлись на переносице.

«Еще один привлекательный молодой мужчина в доме. Что скажет господин Ваиль, когда проснется? Что подумают соседи?» — все ее мысли отчетливо отражались на лице, но она не позволила себе их озвучить, вместо этого спросила:

— Подготовить место в сарае?

— Опять ты со своим сараем. У нас достаточно свободных спален.

— Но эти спальни не для рабов! — возмутилась Чайни. — Где это видано, чтобы у каждого эльфийского отрепья была своя личная комната в господском доме. Совсем вы их разбалуете, госпожа. Они вам на шею сядут.

Я покосилась на Флоя: один уже сел.

Слушая ворчание моей помощницы, дроу оскорбленно сопел, а Наилон застенчиво улыбался, пытаясь произвести на женщину приятное впечатление. Он знал: со слугами лучше дружить — больше шансов прижиться на новом месте.

— Ладно, ты права, Чайни, постели новенькому в спальне темного. Будут жить вдвоем.

Еще одна маленькая месть обиженной женщины.

Осознав, что я сказала, Флой резко повернулся ко мне с глазами, вылезшими из орбит. Наилон испуганно глянул на своего будущего соседа по комнате и закусил губу.

Пока обстановка не успела опасно накалиться, я поспешила сменить тему. Направить мысли взбешенного дроу в другое русло оказалось не трудно. Для этого всего лишь надо было произнести:

— Ты хотел заглянуть в шкатулку. Пойдем ко мне. Посмотрим, что там внутри.

 Глава 18

Пока шли ко мне в спальню, я каждой клеточкой тела ощущала напряжение Флоя.

— Я не отдам ему свою кровать, — заявил эльф у самой двери.

Так вот из-за чего он переживал! Боялся, что у него отнимут полюбившийся матрас. Такой мягкий, такой удобный. Похоже, к своему новому роскошному ложу Флой прикипел всей душой. И неудивительно. Столько лет спать на голом полу или довольствоваться подстилками из гнилой соломы и наконец получить нормальную постель… К хорошему привыкаешь быстро.

— Не волнуйся, никто не отберет