прокатывается шепот. Кто-то ахает, кто-то переговаривается. А он стоит, не двигаясь, и от него исходит спокойная, холодная сила.

Я стараюсь не смотреть, но чувствую, как его взгляд скользит по рядам.

И вдруг — замирает.

На мне.

Все вокруг будто исчезает.

Тысячи голосов, свет, шум — все растворяется, остается только он.

И то, как вспыхивает метка под одеждой.

Жаром, болью, словно живое пламя пробивается наружу.

Я опускаю голову, поправляю мантию на груди, делаю вид, что убираю прядь волос.

Только бы он не почувствовал.

Даррен делает короткую паузу, взгляд его продолжает скользить по трибунам, будто оценивая всех сразу.

— Для выпускного курса, — говорит он, и зал мгновенно умолкает, — этот год станет особенно важным.

В зале повисает напряженная тишина.

Каждый выпускник знает, что это не просто слова. Последний курс — всегда испытание.

— Потому я решил, — продолжает он, — взять под личное наставничество троих адептов.

Гул прокатывается по залу, как удар грома.

Кто-то восклицает:

— Сам ректор?!

— Это же честь!

— И проклятье, если не справишься…

Я скрещиваю пальцы в замок на коленях.

В прошлой жизни именно я оказалась одной из этих троих. Работала под его началом.

Училась у него, слушала его, доверяла.

Любила.

И умерла.

Теперь мне придется очень постараться, чтобы избежать этого.

Даррен завершает речь, и аплодисменты взрывают зал. Шум стоит такой, будто здесь собралось народа с половины империи.

Тысячи голосов, разноцветные потоки света под самым куполом — все переливается, гудит, живет.

Я сижу на трибуне между Дженни и Катриной, а перед нами, ближе к перилам, устроились Альтан и Томиан.

— Ставлю десять монет на Сэйна с факультета боевых искусств! — выкрикивает Альтан, потрясая кошельком.

— Пятнадцать на Арту из артефакторики! — не отстает Томиан. — В прошлый раз он уложил противника за сорок секунд.

— Только потому, что тот поскользнулся! — фыркает Катрина, наклоняясь к ним. — Ваши ставки — чистое безумие!

— Безумие, которое приносит прибыль, — невозмутимо отвечает Томиан и щелкает пальцами, подзывая к себе пару младшекурсников.

Те с заговорщицким видом протягивают ему монеты, быстро что-то записывая в свиток.

— Турнир еще не начался, а уже нарываетесь, — бормочет Дженни, закатывая глаза. — Первый день учебного года, а вы опять устроили подпольное казино.

— Казино — это громко сказано, — улыбается Альтан. — Мы просто… подогреваем интерес публики.

Я смотрю на них и невольно улыбаюсь.

Этот шум, смех, их бесконечные препалки — все кажется почти домашним. После вчерашнего полного неожиданностей и напряжения вечера приятно просто быть среди знакомых лиц, слушать глупые споры и делать вид, что все в порядке.

Но внутри — далеко не покой.

Я не выспалась. Всю ночь ворочалась, слушая, как за окном бьется о стены ветер. Каждый раз, когда начинала засыпать, мне чудилось, что кто-то стоит рядом с кроватью.

Шорох дыхания. Тень у стены.

А потом я вспоминала слова на пергаменте:

«Не бойся. Я рядом.»

Сон как ветром сдувало.

Теперь, сидя на трибуне, я чувствую тот же холод под сердцем.

Кто написал это? И зачем?

А еще Даррен с его расспросами...

От одной мысли о нем внутри все переворачивается.

Я вспоминаю его взгляд — тяжелый, пронзающий, будто читающий все мои мысли.

Его голос, низкий и властный.

Пришелица из будущего, которая меня убьет.

Все во мне тогда сжалось — и от страха, и от странного, почти болезненного притяжения.

Я делаю вид, что наблюдаю за ареной, но мысли далеки отсюда.

За весь день меня так и не вызвали в кабинет ректора. Может, и не вызовут? Не станет же он встречаться со мной на ночь глядя… Хотя, вчера его не остановил поздний час.

Я машинально стискиваю ладонями край сиденья, стараясь выровнять дыхание.

На арене появляется ведущий турнира — старший магистр, и зал взрывается аплодисментами.

Томиан поворачивается к нам:

— Все, ставки закрыты. Через минуту начнется шоу.

Шоу. Да.

Вот только я почему-то чувствую, что настоящее представление ждет меня не сейчас, а после.

Арену озаряет вспышка света, и на нее выходят двое выпускников.

Парень с факультета боевых искусств: высокий, крепкий, с алыми рунами на руках. И девушка-стихийница: хрупкая на его фоне, с огненными волосами, которые, кажется, действительно пылают.

Начинается магическая дуэль.

Молнии пересекаются с огненными струями, воздух звенит от силы, а по барьеру защиты пробегают искры.

Все это ярко, красиво, как и раньше.

Точно так же, как в прошлом-будущем.

Никаких изменений.

Как и в речи ректора, кстати. Только запрет на пляж — новое.

Но это логично, после магического шторма.

Я расслабляю плечи, позволяю себе немного выдохнуть. Может, несоответствий с моей прошлой жизнью больше не будет?

Вдруг воздух рядом с моей рукой слегка вздрагивает.

Сначала легкое покалывание, потом вспышка света.

Передо мной, прямо над коленями, возникает небольшой свиток. Узкая полоска пергамента с печатью ректора. Я быстро забираю послание и разворачиваю.

Всего одна фраза:

«Жду вас в своем кабинете сразу после окончания турнира, мисс Грайс.»

Сердце делает сальто. А я надеялась, что сегодня пронесет.

— Эй, — Дженни наклоняется, замечая свиток. — Когда ты успела загреметь на ковер к ректору?

— Понятия не имею, — выдавливаю я, сминая пергамент и пряча его в карман.

Глава 11

После окончания турнира я смешиваюсь с толпой до того, как подруги решат завалить меня вопросами. Сворачиваю к лестнице и отправляюсь в кабинет Даррена.

С каждым шагом меня все сильнее накрывает волнение. Я почти физически ощущаю, как под одеждой пульсирует метка, будто предупреждает: не делай этого.

Но выбирать не приходится.

Коридор перед приемной ректора пуст. Тишина здесь густая, вязкая, не дружелюбная. Я делаю вдох. Второй. Кладу ладонь на холодную поверхность двери.

Он, наверное, продолжит вчерашний разговор. Снова задаст вопросы о перемещении во времени, может, расскажет о пророчестве…

А если он в какой-то момент окажется опасно близко и, что еще хуже, дотронется до меня?

Мысли сбиваются, и я одергиваю руку, сжимая пальцы в кулак.

Если он коснется кожи — хотя бы на секунду — наша истинность больше не будет тайной.

Но от меня уже мало что зависит, потому я делаю глубокий вдох и вхожу.

Кабинет залит мягким мерцающим светом волшебных ламп, парящих под потолком. Даррен сидит за массивным столом, у окна. Он даже не поднимает головы, когда я переступаю порог.

Листает какие-то бумаги. Читает, делает пометки в