верит собственным словам. — Очень крупной. Похоже… дракон.

У меня перехватывает дыхание.

В кабинете становится тесно.

Воздух тяжелеет и насыщается магией: густой, темной, давящей. Она трещит в воздухе и покалывает кожу ледяными иглами.

Даррен на миг закрывает глаза, словно прислушивается к чему-то неслышимому человеческому уху. Его лицо каменеет.

Он явно что-то знает обо всей этой ситуации.

Я вижу это по тому, как он сжимает челюсти и медленно втягивает воздух.

— Где именно? — коротко бросает он.

— Северная дуга берега. Там, где шторм был сильнее всего.

Этого хватает.

Даррен уже направляется к выходу. Все бумаги на столе взлетают, когда волна его силы проходит по кабинету.

У двери он останавливается.

Поворачивается ко мне, окидывая острым, как лезвие, взглядом.

— Вы никуда не уходите. Ждете моего возвращения.

Это приказ.

И ни тени сомнения, что я его выполню.

— Но… уже поздно, а завтра занятия. Мне нужно…

— Вы дождетесь меня. И мы договорим.

Отворачивается и исчезает.

Просто — исчезает.

Темный вихрь магии, вспышка, и ни его, ни магистра больше нет.

Тишина падает на комнату, как крышка гроба.

Я остаюсь стоять одна посреди кабинета. С бешено бьющимся сердцем и паникой в груди.

Такой Даррен… пугает меня. Не вчерашний, напряженный и подозрительный. А этот — холодный, прямой, хищный.

Маг, который привык ломать, приказывать, брать силой. Который действительно способен на все, ради того, что ему нужно.

И если он полезет в мои воспоминания… секретов для него не останется.

Он увидит тех троих и то, что они со мной делали, услышит их слова.

Узнает то, что не должен никогда узнать.

И — о Силы…

Когда он прикоснется ко мне, чтобы получить желаемое, то моментально почувствует истинность.

— Нет… — шепчу я, обхватывая себя руками. — Нет, нет, нет…

Я смотрю на дверь — на ту, через которую он ушел, приказав мне остаться — и ощущаю себя в ловушке.

— Что же мне делать?..

Глава 12

Он не имеет права влезать в мое сознание.

Не имеет права решать за меня.

Но разве его это останавливает?

Я понимаю, что ситуация зашла в тупик. Ждать чуда, надеяться, что ректор задержится, не вернется или что меня внезапно спасет какая-нибудь неожиданность — смешно.

Рассчитывать, что он передумает лезть ко мне в голову… еще наивнее. И шансов противостоять ему у меня нет — он добудет нужную информацию силой, просто потому что может.

Когда же узнает, что я его истинная, точно не спросит, желаю ли я быть рядом. Просто примет решение за меня.

А я не хочу этого сейчас даже больше, чем в день перемещения.

В этом времени все кажется другим: искаженным, исковерканным. Но больше всего изменился Даррен. Нынешний он до дрожи меня пугает.

Желудок сжимается в ледяной узел, дыхание сбивается.

Я должна что-то сделать.

Прямо сейчас.

И вдруг в голове вспыхивает мысль: единственный человек, к кому могу обратиться — отец.

Только он сможет защитить в данной ситуации.

У меня есть связь с домом, я привезла с собой переговорное зеркало. Только оно не при мне, а в комнате… Придется нарушить приказ ректора и покинуть его кабинет.

Я срываюсь с места и распахиваю дверь. К счастью, Даррену не пришло в голову меня тут запереть.

Теперь важно успеть в спальню до того, как он вернется и обнаружит мое отсутствие.

Коридоры пусты, ведь уже довольно поздно, и по правилам давно наступило время отбоя. Все адепты должны быть по своим комнатам. Я бегу со всех ног, без опаски в кого-нибудь случайно врезаться.

Когда наконец дверь в комнату захлопывается за моей спиной, я ловлю воздух ртом, как после марафона.

Направляюсь к тумбе, вытаскиваю артефакт. Ладони дрожат так сильно, что я почти роняю его.

— Пожалуйста… пожалуйста, ответьте…

Провожу по зеркальной глади ладонью, применяя нужное заклинание активации.

Поверхность вспыхивает мягким светом, и скоро в нем появляется мамино сонное лицо.

— Лили? Доченька, что случилось? На тебя лица нет…

— Мама… — эмоции сдавливают голос. — Позови папу, пожалуйста. Это срочно.

Она не спрашивает.

Отворачивается, зовет его.

Еще миг — и в зеркале появляется отец.

Достаточно одного взгляда на меня, чтобы он понял: что-то очень не так.

— Лилиан? — в его голосе проскальзывают стальные нотки. — Кто тебя так напугал?

Я сжимаю зеркало сильнее, будто оно единственный якорь, удерживающий меня от паники.

— Пап… — вздыхаю, пытаясь придумать на ходу, как же все ему объяснить. — У нас тут новый ректор, и…

Брови отца сводятся на переносице, лицо мрачнеет еще сильнее.

— Да, я уже в курсе. Ближе к делу, Лили, что случилось?

Я выпаливаю на одном дыхании:

— Есть кое-что важное, о чем я вам с мамой не рассказала. Я хотела держать это в тайне ото всех, но… Ректор тоже связан с этим, и он хочет знать абсолютно все, что я скрываю. Он вызвал меня в кабинет. Допросил, а когда я отказалась отвечать на дальнейшие вопросы, решил влезть в мою память. Вопреки моему отказу.

У отца сжимаются челюсти.

Он точно знает, что подобное запрещено на законодательном уровне.

Что ментальное вмешательство без согласия — преступление.

— Где ты сейчас?

— В комнате. В общежитии. Я убежала от него…

— Правильно сделала, — говорит он.

И это «правильно сделала» ломает меня больше, чем все остальное. Я прижимаю кулак к губам, чтобы не разрыдаться.

— Папа, прости меня… Я сразу должна была все тебе рассказать о…

— Лили. Слушай внимательно, — он смотрит на меня так, будто держит за плечи, хоть нас разделяют километры. — Мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас. Сиди в комнате и никуда не выходи. Я уже иду к тебе. Скоро буду.

— Но… как ты сможешь добраться сюда так быстро?

— У меня есть служебный портал прямого доступа. Десять минут — и я буду на острове.

Связь обрывается, зеркало гаснет.

А я стою посреди комнаты, сжимая его так сильно, что болят пальцы, и дрожь пробегает по всему телу.

Папа идет сюда.

Он будет здесь через десять минут.

Но есть проблема, от которой холодеет все внутри: а что, если ректор вернется раньше?

Время течет невыносимо медленно.

Я сижу на краю кровати, обхватив колени. Уже почти успокоилась, но лишь потому, что пребывать в постоянном беспокойстве и стрессе жуть как утомительно. Мой