его крепкой хватке и чуть усилил тело. Ну, конечно, при каждом удобном случае обязательно нужно меня проверять, и это не смотря на уже принесённую клятву. Зверь, одно слово.

— Это они в каком-то фильме увидели и решили, что это будет наш корпоративный стиль общения, — хмыкнул он и добавил: — У вас и физическая сила на неплохом уровне. Обычно бояричи из знатных не видят смысла задерживаться на низких классах, развиваясь как воины.

— Высокомерие ещё никогда никого не делало ни сильнее, ни здоровее, — хмыкнул в ответ я, усаживаясь в приглянувшееся кресло перед столом и помечая в памяти, что нужно обязательно посмотреть это кино. Если это то самое, про которое я подумал, то будет весьма занятно увидеть имперскую версию.

— Есть такое, — вздохнул Топтыгин. — Борюсь с этой напастью много лет и даже исправляюсь, но не настолько быстро как хотелось бы.

— Дорогу осилит идущий, — одобряюще кивнул я. — А теперь рассказывай, что ты мне подготовил.

— Ваш наставник по магии сейчас на дальних рубежах сражается на полноценной войне, — так что его пока заменит Сильвестр, его ученик.

В этот момент в дверь негромко постучали.

— Входи, — повелительным басом приказал Топтыгин.

Дверь распахнулась и на пороге показался низенький человечек, на голове которого красовалась широкополая грибная шляпа мухоморной окраски.

— Сильвестр, знакомься, это твой временный ученик, Алексей Николаевич, адепт аспектов жизни и пространства.

— Не теневик? — с сомнением посмотрел он на меня, и там, где у него должны были находится глаза, обнаружились два фасетчатых, немного выпуклых окуляра, какие бывают у насекомых.

Увидев мою реакцию, этот мухомор-мутант с достоинством монарха пропищал:

— Вы, люди, редко видите таких как мы. Мы — великое племя потомков Старичка Боровичка! А мой наставник — его прямой потомок, один из первых, кто отделился от материнской грибницы!

Я несколько раз моргнул, пытаясь развидеть это недоразумение, но тот, в виде устойчивого глюка, никуда не собирался исчезать.

Выдохнув, принимая суровую реальность, я произнёс:

— И чему он меня может научить?

Глава 8

— И чему он меня может научить? — спросил я.

— Магии, конечно, — хмыкнул Топтыгин, явно наслаждаясь моей реакцией на ожившего мухомора.

Но под моей вздёрнутой бровью стёр с лица улыбку и пояснил:

— Этот народ рождён с помощью древнейшей магии леса и не способен жить вне его пределов. Они буквально дышат ей.

— Тогда почему мне в наставники дали Лютого? — нахмурился я.

— Видимо, ваш класс тогда ещё не позволял полноценно использовать волшебство, — пропищало существо со странным для него именем Сильвестр. После чего прищурился, вглядываясь в меня и продолжил: — Да и сейчас я вижу множество внутренних ограничений по использованию силы.

— А ведь точно, — вспомнил я, — тогда я был ещё Оруженосцем, а теперь — Чароплёт.

— Потому и наставника вам дали того, кто больше использует физическую мощь, нежели магическую, — поднял он вверх один из четырёх, вполне человеческих на вид пальцев.

Сам Сильвестр имел до крайности бледный вид, а из одежды на субтильном тельце красовалась коричневая меховая жилетка и всё. Штанов не было, как и того, что они призваны были прикрывать. Конечно, он же говорил, грибница. Как они там размножаются, спорами, кажется?

— Хорошо, Сильвестр, — кивнул я. — Пошли, будешь меня учить этой вашей магии.

Полигон оказался рядом с внушительным трёхэтажным бревенчатым особняком Топтыгина, который очень походил дизайном на дворец Волховеца.

— Сейчас я посмотрю, на что вы способны, а после мы отправимся в учебный класс для углублённого изучения теории волшебства! — торжественно пропищал Сильвестр, будто не обыденность какую-то сказал, а нечто сакральное.

Несколько минут я показывал свои успехи на магическом поприще, а потом он подал мне сломанную ветку:

— Покажите уровень силы жизни! — пропищал он.

Взяв сухую ветку, я, одновременно с этим концентрируясь на сердцебиении, представил, как она оживает и на ней появляются зелёные листочки.

Импульс, и я ощутил, как рука до плеча онемела. В следующий миг перед глазами всё поплыло, а ноги перестали удерживать тело.

— Понятненько. Интересненько, — донёсся до меня приглушённый писк Сильвестра, а потом, вместо привычной тьмы, что обычно неотступно следует за вот такими приступами перерасхода силы, моё тело внезапно наполнилось энергией и взгляд прояснился.

— Это… — я поражённо посмотрел на Сильвестра, который сидел на высоком стуле, какие обычно используют у барных стоек.

— Вердикт такой! — не обратив внимания на мой ошеломлённый вид, произнёс он, — Ты никогда не учился волшебным наукам. Практически не способен контролировать расход силы, отчего большая часть энергии бесполезно развеивается, а ещё твой аспект жизни совсем недавно пробудился.

— Всё по существу, — справившись с удивлением, хмыкнул я, внутренне радуясь, что передо мной настоящий профессионал своего дела, раз смог сходу определить такие вещи.

— Будем учится! — пропищал он и его стул ожил и словно верный конь поскакал в особняк.

Сюда его Топтыгин на плече принёс, и я всё гадал, как он передвигается с такими короткими ножками, а оно вон как. Всё чудесатее и чудесатее.

Путь к вершине силы оказался не просто тернист, а невозможно тяжёл! Нужные лекции, бесконечные записи и редкие просветы практики.

В целом, ничего сложного. Каждый маг может использовать все аспекты, что существуют в мире, а их бесчисленное множество, так как есть основные, второстепенные и третьестепенные. Так вот, из этих аспектов или стихий составляется заклинание, которое в свою очередь пишется чистой энергией волшебника.

По факту, это работает просто. Ты создаёшь из своей природной энергии руну, а она уже притягивает нужные элементы, чтобы магия сработала. И чароплёту остаётся только вызубрить и практиковать выученное. Вроде просто, но как и везде есть нюансы и их, к сожалению, очень и очень много. И вот этим нюансам меня и обучал Сильвестр.

К примеру, если вокруг вода, то руна, призванная создать пламя, будет работать слабее или вовсе не активируется.

Ну и конечно скорость сотворения заклинания. Этой теме мы уделяли даже больше времени, чем всему остальному. Он обучил меня нескольким ментальным техникам, которые при должной тренировке будут ускорять мыслительный процесс.

Так же были вспомогательные руны, которые накладывались перед боем, и многое-многое другое.

Но у всего было одно общее — каждая руна и техника требовали полной отдачи и ежедневных тренировок.

Днями я