влиятельной компанией «Ямагучи-гуми» – отношения, которые продолжаются и по сей день. Когда Сайго присоединился к группе, Сэйдзе Инагава все еще руководил этим шоу.

Многие считали его самым могущественным боссом якудза в Японии. Сайго хотел быть похожим на него. Однако Сайго оказал бы себе услугу, если бы прислушался к знаменитым словам основателя о правильном и неправильном способе восхождения по лестнице якудза.

Эти слова были увековечены в тематической песне «Инагава-кай». Да, у «Инагава-кай» есть тематическая песня. У каждого, кто хотел обзавестись даймоном, могла быть тематическая песня – возможно, даже две. «Инагава-кай», как и многие корпорации, увлекался мерчендайзингом. Существуют не только значки «Инагава-кай», но и саке «Инагава-кай», спортивная одежда «Инагава-кай», часы «Инагава-кай» и, конечно же, визитницы с изображением даймонов «Инагава-кай». Единственное, чего им не хватает по сравнению с типичной японской корпорацией – это милый персонаж-маскот.

Вступительные такты песни «Отоко Но Ханамичи» («Усеянный цветами последний путь человека»), написанной Цурутой Харой, описывают мотивацию якудза старой школы и жизнь, которую так хорошо ценят:

Я ставлю жизнь на кон за герб канбана, Когда заключаю пари, рыцарская кровь танцует в унисон. Цветок Инагава-кай, Восточной Японии край, Лучше расцвести, чем развалиться на части, как май. Пусть развалится, затем расцветет вновь, Хочу быть знаменитым, чтобы мое имя звучало вновь. Холодный ветер кожу пронзает, жесток и жалок, В нашем мире гири и человеческих чувств вполне достаточно.

Но самые важные жизненные уроки якудза, возможно, содержатся в другой песне, которую Инагава выбрал в качестве заглавной темы для фильма 1985 года «Шура Но Мо», посвященного истории «Инагава-кай». Этот фильм был одним из последних полнометражных фильмов, прославлявших историю действующей группировки, якудза.

Песня «Канагава суйкодэн» отсылает к известному китайскому роману о масштабной общенациональной борьбе за власть, таким образом она метафорически возвышает жизнь и борьбу якудза в префектуре Канагава до эпического масштаба. Тем не менее эта песня дает хорошее представление о мужественной романтике и опасности жизни якудза.

В вольном переводе текст песни, написанный Сабуро Китадзимой, звучит так:

Дождливый Тадзава горный дождь не остановит, Это мое желание, мой путь, моя жизнь. Не оставим сожалений, ничего позади, Живем, как будто горим огнем, впереди.

Мой друг детства, обещание держи, Поднимем кости, если кто-то упадет. Не сбивай других, стремись в гору, И помни, что падение твое не за горами.

Сайго был неосторожен, когда стремительно взбирался на эту гору. Возможно, он не столкнул никого вниз, но явно отбросил некоторых людей с дороги. Его беспечность обернётся преследованием.

Глава 5

Синоги

Сайго быстро начал восстанавливать свою группу в качестве филиала «Инагава-кай» Йокосука-Икка. Кинбара-гуми не были рады их «официальному» появлению в этом районе. Когда Кинбара узнал, что Сайго стал настоящим якудза, он пришел в ярость и грозился принять меры.

Однако, несмотря на то что у Сайго было гораздо меньше солдат, у него был один человек, который агрессивно желал сражаться за свою территорию и править городом. И Сайго считал, что это неплохо. Этот солдат, Дайсаку Ханзава, отличался крайней агрессивностью и психологической нестабильностью, отчасти вызванной наркотической зависимостью – нередкой среди криминальной среды того времени. Его поведение было настолько безрассудным и жестоким, что Сайго однажды назвал его «бесстрашным духом камикадзе». Однажды Ханзава одолжил маленький грузовичок. Вернее, просто взял его. Сайго недоумевал, какого черта Ханзаве понадобился грузовик, и не знал, где он находится. Когда он сидел в своем кабинете, на столе зазвонил черный телефон. Это был член Кинбара-гуми. Ханзава был у них в офисе. Он врезался в солдат Кинбары на том самом грузовике. Услышав его приближение, они попытались бежать, но многие из них были ранены, хотя и незначительно. Они были покрыты ссадинами.

Сайго решил, что они преувеличивают. Все это выглядело, как полное безумие, но оказалось правдой. И единственная причина, по которой они не убили Ханзаву, заключалась в том, что у него был заряженный пистолет, что было еще более безумно, потому что огнестрельное оружие было практически дикостью в Японии, даже для гангстеров.

Они хотели, чтобы Сайго забрал его, пообещав, что отпустят обоих, не причинив им вреда. Сайго отправился в их офис, обнаружив грузовик припаркованным перед зданием. Он открыл дверь. Ханзава сидел на столе Кинбары и поигрывал пистолетом. Он водил им по комнате, щелкая предохранителем. Пистолет был наполовину взведен. Половина парней в комнате выглядела так, будто их вот-вот стошнит.

Увидев Сайго, Ханзава опустил пистолет, но продолжал держать его в руке. Он улыбался. Отморозки Кинбары были очень смущены и немного раздражены, но выказывали видимые признаки облегчения из-за присутствия Сайго. Он все еще пытался сообразить, что делать, когда вошел сам Кинбара. Он оглядел комнату. Он посмотрел на Ханзаву, который явно находился на метамфетамине. На этот раз Кинбара отпустил его. Сайго не знал, что сказать. Он прочистил горло. Сайго ужасно сожалел о сложившейся ситуации. Он решил отвезти Ханзаву домой и заверил Кинбару, что вернется позже, чтобы как следует извиниться. В Японии даже гангстерам иногда приходится быть вежливыми.

Даже когда Сайго вытаскивал Хинзаву из офиса, он не заставил его убрать пистолет. Потому что ни в чем нельзя быть уверенным. Когда они сели в грузовик и отъехали на несколько кварталов, Сайго отобрал пистолет и влепил парню пощечину. Ханзава только рассмеялся. На следующий день Сайго вернулся и извинился перед Кинбарой.

У поступка Ханзавы были последствия, но никто не пытался им мстить. В те дни у наркоманов было право на одну ошибку. Сайго дал ему выходной. Ханзава едва не развязал бандитскую войну, но он также напугал Кинбара-гуми до смерти, и, честно говоря, это было не так уж плохо. Кроме того, у Сайго были и другие заботы, например, уплата взносов.

Синоги – это альфа и омега жизни якудза. Как и у многих слов в мире якудза, у него есть несколько значений, которые зависят от ситуации и контекста. Иногда синоги относится к доходу, который якудза получает от своих различных прибыльных предприятий. Исторически оно относилось к острию клинка. За пределами якудза оно означает средства и методы преодоления проблемы. Иногда это слово ставится после другого, чтобы обозначить, что сказанное – временная мера для решения проблемы или средство убить время. По иронии судьбы, это также может означать еду, подаваемую присутствующим на похоронах.

Определение, которое дало национальное полицейское управление, описывает это слово лучше всего: «синоги – это мероприятие по сбору средств среди якудза».

Якудза, переживающий трудные времена, не жалуется на свой бизнес. Он жалуется на свой синоги.