больше. Поля аккуратно распаханы, на перекрёстках стоят лавки, где кто-то торгует, кто-то спорит, кто-то просто сидит и наблюдает за дорогой.

Чем ближе мы подъезжали, тем плотнее становилось движение. Караваны, всадники, телеги с грузом — всё это двигалось без суеты, но и без хаоса. Я поймал себя на том, что автоматически ищу слабые места в этом порядке, но пока не находил. Слишком ровно.

— Не нравится? — спросила Настя, поравнявшись со мной.

— Слишком хорошо, — ответил я. — После разлома выглядит подозрительно.

— Ты теперь везде подвох ищешь.

— А ты нет?

Она усмехнулась.

— Ищу. Просто стараюсь этого не показывать.

Пётр ехал впереди и, судя по всему, вообще не заморачивался. Он что-то напевал себе под нос и выглядел так, будто последние пару дней его не касались. Я пару раз ловил себя на желании спросить его напрямую, помнит ли он хоть что-то, но каждый раз откладывал. Если память обнулило — лучше не ковырять.

Попугай кружил где-то сбоку и периодически вставлял комментарии, но уже без прежнего напора. Больше наблюдал, чем болтал.

Варшава показалась издалека. Стены, башни, ворота — всё на месте, всё как и должно быть у города, который знает себе цену. Но главное было не в камне. Главное — в том, как всё это держалось. Без трещин, без видимой спешки, без суеты.

У ворот нас остановили, но без лишнего давления. Двое стражников, внимательные взгляды, короткие вопросы.

— По какому делу? — спросил один.

— Послание от литовского короля, — ответил я спокойно.

Он переглянулся с напарником, кивнул кому-то за спиной, и один из солдат ушёл внутрь.

Мы ждали недолго. Это тоже было странно.

Вернувшийся стражник бросил короткий взгляд на меня и сказал:

— Вам велено явиться завтра к обеду.

Я кивнул.

— Принято.

Ни вопросов, ни проверок, ни попыток вытрясти подробности.

— Быстро, — тихо сказала Настя, когда мы отъехали от ворот.

— Слишком, — ответил я. — Значит, письмо важное.

— Или нас уже ждали.

— Это тоже возможно, но мне первый вариант больше нравится.

Таверну мы нашли без проблем. Не роскошную, но добротную — чисто, тепло, люди заняты своими делами и не лезут в чужие. Нам как раз такое и нужно.

Мы заняли две комнаты, бросили вещи, и впервые за долгое время появилась возможность просто выдохнуть.

Пётр, как и ожидалось, первым добрался до еды. Сел за стол, заказал всё, что попалось под руку, и через пару минут уже выглядел так, будто всю жизнь только этого и ждал.

— Ты вообще когда-нибудь насыщаешься? — спросила Настя, наблюдая за ним.

— Конечно, — ответил он с набитым ртом. — Просто не сегодня.

Я усмехнулся и отвернулся.

Смотреть на него было… странно. Слишком обычный. Как будто ничего не произошло. Как будто мы не вытаскивали его из разлома.

Но сейчас не время.

— Пойдём пройдёмся? — предложила Настя.

— Пойдём.

Мы вышли на улицу, и город сразу показал себя с другой стороны. Днём он держался строго, а вечером расслаблялся. Огни, разговоры, запахи еды, музыка где-то в стороне — всё это создаёт ощущение жизни, которую никто не собирается прятать.

Настя почти сразу свернула к лавке со сладостями.

— Ну конечно, — сказал я.

— Молчи, — отмахнулась она и уже выбирала что-то на прилавке.

Через минуту она вышла с пакетом, который явно был больше, чем нужно одному человеку.

— Ты это всё съешь? — спросил я.

— Конечно.

— И не треснешь?

— Я сильная.

Она откусила кусок прямо на ходу, зажмурилась на секунду и довольно выдохнула.

— Вот ради этого и стоит жить.

— А как же фигура?

Она махнула рукой.

— Надо бы, конечно, следить… — она задумалась на секунду и тут же добавила, — но это слишком вкусно.

Я усмехнулся.

— Железная логика.

— Учись.

Мы шли дальше, не торопясь, перебрасываясь короткими фразами. Без тяжёлых тем, без разломов, без решений. Просто вечер, который почему-то оказался на своём месте.

***

Утро началось спокойно. Мы собрались быстро, проверили вещи, и я бросил взгляд на Петра.

— С нами пойдёшь?

Он даже не оторвался от завтрака.

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

Я кивнул.

— Тогда не теряйся.

— Я здесь, — он махнул рукой, — куда я денусь.

Я усмехнулся и вышел.

К дворцу мы добрались без проблем. Его было сложно не заметить.

Охрана на входе работала чётко.

— Оружие придётся оставить, — коротко сказал один из стражников.

Я без лишних слов снял всё, что могло вызвать вопросы, и передал ему. Настя сделала то же самое.

Ни проверок сверх меры, ни попыток задеть.

Внутри дворца всё было так же, как и снаружи: порядок, пространство, чистота. Никакой показной роскоши, но и скромностью это не назвать. Нас вели спокойно, без спешки, но и не задерживая.

В итоге мы вышли в сад.

И это было неожиданно.

После камня — зелень, после коридоров — воздух. Пространство дышало, и в нём было легче находиться.

Она сидела у небольшого столика, будто просто вышла отдохнуть. Молодая, спокойная, без лишних украшений. Власть чувствовалась не в одежде, а в том, как она держалась.

— Вы из Литвы? — спросила она, когда мы подошли.

— Да, — ответил я.

— Дорога прошла спокойно?

— В целом да.

— А у наших соседей?

— Тоже всё… стабильно.

Я не стал вдаваться в подробности. Она это заметила, но не стала давить.

— Письмо, — напомнила она.

Я достал свёрток и передал ей.

Она приняла его спокойно, развернула, быстро пробежала глазами и отложила в сторону, будто уже поняла главное.

— Вчера прибыл один из моих подданных, — сказала она, глядя на меня. — Он утверждает, что вы не выполнили контракт.

Я моргнул.

— Я?

— Да.

— Я не заключал никаких контрактов.

— Он говорит обратное.

Я чуть наклонил голову.

— Я помогал закрыть обязательства товарищу. Но лично ничего не подписывал.

Она внимательно посмотрела на меня, будто проверяя, не играю ли я.

— Понимаю, — сказала она после паузы. — Тогда, думаю, стоит пригласить его.

Она кивнула стоящему в стороне слуге.

Тот исчез почти сразу.

Я почувствовал, как Настя чуть напряглась рядом, но не подал виду.

Через несколько секунд в сад вошёл мужчина.

Он двигался спокойно, без лишней спешки, как человек, который знает, что его