Раз нужно пойти свидетелем к некромеханикам — я готова, — ответила она, поднимаясь из-за стола и мысленно пообещав себе при первой же возможности перечитать этот злосчастный протокол её собственного обыска.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, а обыск всё ещё не был закончен. Они битый час стояли в лаборатории некромеханики и уныло наблюдали за тем, как содержимое очередного шкафа старенького профессора практически вываливают на длинный демонстрационный стол. Вокруг росли горы из пожелтевших чертежей, странных медных шестерёнок, магомеханических шарниров и коробочек с непонятными винтиками.

​Сам хозяин кабинета невозмутимо сидел на стуле в углу. Опираясь обеими руками на свою резную палочку для ходьбы, он совершенно спокойно наблюдал за этим официальным безобразием. На его лице не было ни капли страха — только глубокое профессорское неодобрение.

​— Проверили? А теперь обратно в точно таком же порядке! — сварливо потребовал старик, когда стражники потянулись к следующей полке. — Давайте, давайте, складывайте всё строго как было. Не дай Светлый я не досчитаюсь детали при следующем эксперименте или на лекции! Живьём из-под земли вас достану, и вы мне лично будете объяснять, что и в какой угол засунули.

​Дедушка ворчал, но его претензии были абсолютно справедливыми. По ощущениям Аделики, у этого некромеханика в закромах хранилось столько вещей, сколько не было, пожалуй, у всей остальной академии вместе взятой.

​Лика с тоской переступила с ноги на ногу — туфли уже казались свинцовыми, а спина отчаянно затекла. Она повернулась к окну, наблюдая, как последние солнечные лучи медленно, но верно гаснут за горизонтом. Придётся возвращаться в темноте. Она тихо вздохнула и вернула взгляд на проверяющих. Весь день — весь их законный выходной! — они с коллегами потратили на то, чтобы просто поработать живой мебелью. Никто из них и представить не мог, что обычная формальность затянется на такое колоссальное количество времени.

​— Мы закончили, — спустя ещё добрых полчаса глухо раздался голос Бранта. Служащий аккуратно промокнул исписанный пергамент. — Профессора, подойдите, пожалуйста. Подпишите протокол об обыске, и вы свободны.

Поставив размашистую подпись под протоколом Бранта, Аделика наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Коллеги поспешили разойтись по своим комнатам, и она тоже искренне мечтала о мягкой постели. Но, бросив взгляд на часы, она поняла, что если не допишет эти несчастные отчёты сегодня же, то завтра её просто погребёт под лавиной деканских взысканий.

​Еле переставляя гудящие от усталости ноги, она поплелась обратно в общую преподавательскую.

​Ночные коридоры академии встретили её сонной тишиной. За высокими окнами вовсю властвовал поздний вечер, плавно переходящий в глухую полночь. Лика зажгла на своём столе маленькую магическую лампу, настроив её на мягкий, не режущий глаза свет, и устало опустилась на стул.

​Вокруг неё высились стопки пергаментов, но мысли упорно отказывались концентрироваться на оценках адептов. Стоило тишине окутать комнату, как в сознание наглым образом ворвался образ Альдо. Его проницательный взгляд в тёмном коридоре, его тихий, бархатный голос, задающий вопрос: «Ты в порядке, Сальви?»...

​Лика раздражённо потрясла головой, пытаясь отогнать наваждение.

​— Совсем с ума сошла, Сальви. О работе думай, о работе, — прошептала она себе под нос, беря в пальцы перо.

​Она честно попыталась. Заполнила одну ведомость, сверила списки заклинаний начального уровня во втором документе... Но монотонный стук возобновившегося за окном дождя действовал гипнотически. Сон навалился внезапно, тяжёлой свинцовой плитой. Строчки поплыли, превращаясь в неразборчивую вязь, веки сделались неподъёмными. Лика даже не заметила, как её голова опустилась на сложенные руки прямо поверх раскрытого журнала первого курса. Перо выпало из ослабевших пальцев, и девушка провалилась в глубокий, беспамятный сон от глубокой усталости и истощения.

​Проснулась она от того, что в окно вовсю светило бледное утреннее солнце. Академия на заднем плане медленно, но верно оживала: где-то далеко внизу хлопали двери столовой, доносился приглушённый гул первых проснувшихся студентов.

​Лика резко вскинула голову, судорожно оглядываясь, и тут же поморщилась — шею и спину немилосердно заклинило от неудобной позы. Но странно: она ожидала почувствовать утренний озноб, ведь в каменных замковых залах по ночам всегда гуляли жуткие сквозняки, а костёр в камине преподавательской давно должен был догореть. Вместо этого ей было удивительно, почти парниково тепло.

​Опустив взгляд, Аделика замерла, а её сердце пропустило удар.

​Её плечи и спина были бережно, в несколько слоёв укутаны тяжёлым, невероятно мягким шерстяным пледом тёмно-серого цвета. Но самое главное — ткань источала густой, до боли знакомый аромат. Запах мокрой хвои, зимнего леса и едва уловимого, дорогого горького табака. Парфюм Сартори.

​Лика затаила дыхание, растерянно касаясь пальцами тёплой шерсти. Она перевела взгляд на стол и ошеломлённо округлила глаза. Рядом с её рукой стояла уже остывшая фарфоровая чашка, от которой всё ещё исходил слабый, едва заметный аромат успокаивающего чая с ромашкой и мёдом. Но и это было не всё.

​Вся стопка отчётов, которую она вчера обречённо планировала мучить до рассвета, была аккуратно сложена в идеальную стопочку. Лика дрожащими пальцами открыла верхний журнал. Все пустые графы были заполнены чётким, убористым, каллиграфическим почерком, который Альдо умудрился слегка стилизовать под её собственный, чтобы у руководства не возникло вопросов. Самая нудная, бюрократическая часть работы была сделана за неё.

​Аделика сидела в абсолютно пустой, залитой солнцем преподавательской, прижимая к груди его плед, и понимала, что щёки начинают гореть густым румянцем. Альдо нашёл её здесь ночью. Нашёл беззащитной, спящей прямо за столом.

​Прятаться от него и делать вид, что между ними ничего не происходит, становилось не просто сложно. Теперь это было физически невозможно.

Глава 9.

Архив встретил её всё тем же привычным запахом вековой пыли, старой кожи и сухой магии. Здесь было темно, хоть глаз выколи, в точности как и в прошлую её вылазку. Затаив дыхание, Лика осторожно пробралась к уже знакомым шкафам в глубине помещения и принялась методично осматривать те самые стеллажи, где вела поиски ранее. В прошлый раз она наткнулась на мимолётное упоминание своего рода, но забрать документы для детального изучения так и не успела.

​Щёки Аделики мгновенно полыхнули густым румянцем от воспоминаний о том, что именно прервало её тогда. Тёмный силуэт Сартори, опасная близость его тела и жаркое дыхание в скрытой от посторонних глаз нише…

​Чтобы не допустить повторения той глупой минутной слабости, Лика тряхнула головой и заставила себя сосредоточиться на деле. Действовать нужно было быстро. Она перебирала пожелтевшие папки, периодически замирая и чутко прислушиваясь к