Вместо ответа он прислушался и понял, что голоса приближаются. Резким, единым движением Альдо развернул её лицом к себе, вжал спиной в холодную каменную стену, перехватив одной рукой её талию, и полностью накрыл своим телом, пряча в глубокой тени незаметной ниши между стеллажами. Всё произошло так быстро, что Аделика даже не успела пикнуть, как его ладонь плотно легла ей на рот.

Любой магический щит сейчас выдал бы их моментально, поэтому оставалось только стоять, вжавшись друг в друга, и слушать стук собственного пульса.

Они замерли, боясь сделать даже вдох. Сердце Лики бешено колотилось о его грудную клетку, а её ладони, оставшиеся на его груди, чувствовали такое же неспокойное, учащённое сердцебиение. Альдо стоял так близко, что она кожей ощущала исходящее от него тепло. Они смотрели друг другу в глаза. Это было так... интимно, что Лика смутилась. Она чувствовала, как краска заливает лицо, и отчаянно попыталась отвести взгляд. Но вместо этого её взор упал на его губы, находящиеся так близко. Вблизи они казались мягче и полнее. Еле слышно сглотнув ставшую вязкой слюну, Лика испуганно подняла глаза обратно и заметила, что в темноте серые глаза Альдо стали почти чёрными и будто гипнотизировали её.

— Будет сделано, — раздался в проходе незнакомый, глуховатый голос, резко прерывая этот момент.

Совсем рядом послышались тяжёлые шаги. Альдо, не шевелясь, скосил глаза в узкую щель между шкафом и стеной. Прямо мимо их укрытия прошелестел тяжёлый, дорогой плащ. На его чёрном подоле, едва не задевая пол, в темноте тускло блеснула серебряная нашивка с гербом академии.

Глава 8.

Избегать Сартори оказалось проще простого: академия была огромной, а вокруг вечно суетились люди. Днём это даже помогало — удерживало на плаву и заставляло мыслить рационально. Но стоило Лике остаться наедине со своими мыслями, как наваждение возвращалось. Никакие доводы рассудка не могли заглушить воспоминание о той ночи: о леденящей каменной стене спиной и контрастном, обжигающем тепле чужого тела, до боли вжавшего её в эту нишу. Вспыхивающее в темноте ощущение его ладони на своих губах и близкое, рваное дыхание Альдо напрочь лишали её хвалёного спокойствия. В памяти то и дело всплывали и другие, обычные тёплые мгновения, проскальзывавшие между ними: его мягкая улыбка, секундное волнение и даже то, как неутомимо и ехидно он постоянно её подкалывал.

​Пытаясь спастись от собственного воображения, Лика с головой ушла в работу, но и там её ждало разочарование — расследование зашло в глухой тупик. Незнакомый магический след, изъятый на полигоне, не поддавался никакому анализу и не был похож ни на один зарегистрированный тип магии. Столичная комиссия свирепствовала: в академии проверили абсолютно всех, дотошно перетряхнув ауры каждого преподавателя и адепта. Дошло до абсурда — артефактами измерили даже старого коменданта, который отродясь не имел и капли магического дара. Результат оставался нулевым.

​Как и настаивал Альдо, она всё же отдала кулон страже, чтобы они сняли след и с него. К сожалению, худшие опасения подтвердились: эксперты вынесли вердикт об идентичности магического отпечатка на всех трёх уликах. Родовой накопитель временно изъяли для более детального изучения, а комиссия продолжила переворачивать академию вверх ногами.

​Но несмотря на удручающий ход расследования, были и положительные моменты. Лика с удовольствием заметила, как её первогодки теперь легко отражают мелкие пакости старших курсов. Старшекурсники вечно подшучивали над младшими, но в серьёзные конфликты это не выливалось — руководство академии строго следило за порядком. Все издевки и заклинания не превышали начального уровня, иначе виновникам грозило немедленное исключение. Подобная бытовая магия не могла причинить серьёзного вреда, зато отлично помогала сбрасывать избыток сил у старших и учила малышей чувствовать минимальную угрозу спиной, взводя щиты моментально.

​В тот день Аделика увидела результаты своих трудов воочию. Они вместе с Каталиной обедали в общей столовой, которая была чётко разделена на зоны для преподавателей и студентов. Места для профессоров располагались на небольшом подиуме-возвышении. Это позволяло в любой момент заметить и предотвратить назревающую потасовку, ведь в обеденные часы здесь одновременно находилась почти вся академия.

​— Так что ты думаешь насчёт совместного практикума? — спросила Аделика, с наслаждением придвигая к себе тарелку с горячим наваристым супом. За окном уныло шумел проливной дождь, и сытная еда была как нельзя кстати. — Твоим адептам тоже не помешало бы поучиться ставить щиты в связке, а то я успела нормально отработать их только с подопечными… профессора Сартори, — она внезапно запнулась на его имени и поспешно подняла глаза на Каталину.

​Подруга, однако, её заминки словно и не заметила. Она смотрела куда-то за спину Лики с совершенно непередаваемым выражением лица — смесью искреннего веселья и лёгкого недоумения. Лика обернулась, чтобы узнать, что так сильно увлекло Линку, и не удержалась от тихого смешка.

​— Это твои там отбиваются? — с улыбкой спросила Каталина. — А щиты-то довольно хороши!

​Они обе принялись наблюдать, как несколько старшекурсников ради забавы поочередно швыряют в проходящих мимо первододок крохотные искрящиеся пульсары. А те, даже не прерывая разговоров, лениво выставляли аккуратные купола, совершенно не задумываясь о механике движений. Это не выглядело как ссора или травля — на лицах соревнующихся играли ухмылки. Казалось, такие спонтанные стычки даже сближали учащихся разных курсов между собой.

​— Да, мои, — Лика с законной гордостью вернулась к своему супу. — Так какое твоё мнение насчёт предложения?

Уже после всех занятий они с Каталиной устроились в комнате последней. Здесь всё было обустроено в неповторимом, жизнерадостном стиле подруги — ярком и невероятно уютном. На кровати пестрело сочное покрывало, заваленное горой разнокалиберных подушек, в которые так приятно было упасть после тяжёлого дня, чтобы перевести дух. Рядом с рабочим столом красовалось такое же яркое кресло, словно специально созданное для долгих вечеров с книгой и чашкой горячего напитка.

​— Так что у тебя там с твоим профессором? — с напускным безразличием спросила Каталина, разливая чай из пузатого чайника сочного жёлтого цвета. — Вы так хорошо смотритесь вместе! Вроде бы отлично общались, а сейчас что? Кошка между вами пробежала? — она с искренним любопытством посмотрела на Лику.

​— Ничего между нами не пробегало, потому что ничего и не было, — Аделика упорно всматривалась в узоры на дне своей чашки, не поднимая головы и стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Обычные рабочие шутки, дружеские разговоры, не более.

​— Да кому ты рассказываешь! — всплеснула