Голос Аделики, усиленный кристаллом, гулко разнёсся по полигону, мгновенно принуждая адептов к тишине.

— Занятие общее для защитников и боевиков. Разбиться на пары!

Она достала из ящика коробку с накопителями — точными копиями тех, что выдавали на вступительных испытаниях.

— Маги защиты, ко мне за артефактами. Это страховка на случай пробоя щита. Боевики — ваша задача найти уязвимость в защите напарника. Защитники — держать оборону всеми силами. Технику вы знаете. Начали!

Полигон расцвёл вспышками: в воздух полетели искры атакующих заклинаний, отозвавшиеся низким гулом лазурных куполов. Аделика плавно двигалась между рядами, исправляя ошибки студентов. Где-то на периферии, прислонившись к стене, за тренировкой с блокнотом в руках наблюдал Альдо. Его цепкий, оценивающий взгляд казался тяжелее любой тренировки.

Внезапно раздался вскрик: щит одного из адептов рассыпался, активировав защитный артефакт. Аделика уже было бросилась к паре, но замерла. Что-то пошло не так. Вместо того чтобы просто погаснуть, остатки энергии артефакта странно дёрнулись и словно впитались в кладку стены, прямо в точку, где пролегал защитный контур полигона.

Аделика быстро запомнила место — за колонной, в полутени — и перевела дыхание, возвращаясь к студентам.

— Адепт Лирок, в порядке? — она дождалась уверенного кивка и переключилась на побледневшего «агрессора». — Адепт Тернер, какое заклинание вы использовали? Не бледнейте, это было по учебному плану. Вы здесь, чтобы нападать и защищаться, а не чтобы бояться собственных сил.

Она ободряюще улыбнулась, стараясь скрыть внутреннюю тревогу.

— Разберите ошибки и повторите. Практика — лучший способ отточить навык. Приступайте!

Адепты с гулом и шумом покинули полигон. Аделика сразу же направилась к примеченной ранее колонне, собираясь детально проверить защитный контур, когда за её спиной послышались тихие, уверенные шаги.

— Ты действительно хороший преподаватель, Сальви, — признал Альдо, останавливаясь чуть позади. — Они уходят от тебя воодушевлёнными, даже когда с треском проваливают задание. — Он слегка прищурился, и в его голосе проскользнула непривычная мягкость. — Я даже немного завидую.

— Ты? Завидуешь мне? — Лика искренне рассмеялась, запрокинув голову. — Просто тебя самого учили по-другому, жёстче, и ты на автомате пытаешься использовать те же методы.

Она обернулась, и её смех оборвался — она наткнулась на его потемневший, слишком пристальный взгляд, от которого по коже пробежали мурашки. Чтобы сбросить это странное наваждение, Аделика резко сменила тему:

— Я не знаю, заметил ли ты, но во время практики остатки магии адептов впитались прямо в кладку. В обход контура. Надо проверить датчики.

— Да, конечно, — Альдо мгновенно подобрался, от его секундной мягкости не осталось и следа. — Показывай, где конкретно это произошло.

Они подошли к самому краю полигона, где в специальной нише под защитной плитой должен был лежать узловой артефакт. Именно он удерживал купол, который блокировал боевые заклинания и защищал любого, кто находился снаружи полигона.

Лика наклонилась и протянула руку к магомеханическому прибору, но Альдо резко перехватил её за запястье, останавливая.

— Подожди, — приказал он, удерживая её пальцы в миллиметре от металла. Мужчина активировал магическое зрение, и его зрачки сузились. — Не трогай его. Он… Он тоже пустышка.

Аделика замерла, переводя дыхание.

— Такой же, как на разбитом окне в комнате похищенного Блейка, — шёпотом продолжил Альдо, всматриваясь в мёртвые нити плетения внутри прибора. — И точно такой же, Сальви, какой был встроен в тот накопитель, что преподнёс тебе «друг семьи».

Глава 7.

Утро принесло в академию не спокойствие, а холодную, официальную суматоху. Вместе с первыми лучами солнца к воротам прибыли экипажи городской стражи, и скрыть похищение Блейка стало невозможно. Новость, словно лесной пожар, мгновенно разлетелась по факультетам, превращая учебный процесс в хаос из шёпота и тревожных взглядов.

К страже примкнула комиссия, проводившая в академии проверку вот уже вторую десятину. До этого момента они казались лишь скучными бюрократами: копались в бухгалтерии, сверяли отчеты по расходам, пересчитывали магомеханические детали на складах. Рутина, вызывавшая у преподавателей только раздражение, внезапно обрела зловещий смысл. Теперь эти люди с каменными лицами, сжимающие в руках поисковые артефакты, стали главными вершителями судеб в стенах академии.

Они методично опрашивали всех — от профессоров до младших адептов. Занятия то и дело прерывались, коридоры заполнились гулом голосов и стуком сапог. Самым важным результатом работы стало изъятие магических отпечатков: того самого, что «впитался» в защитный контур полигона, и следов, оставленных на выбитом окне комнаты Блейка.

— Скажи, кто подарил тебе этот кулон? Кто был тем самым другом семьи? — Альдо тяжело опустился в соседнее кресло, сцепив пальцы в замок. Его лицо казалось серым от бессонной ночи, а в глазах читалось не просто утомление, а въедливое, почти болезненное ожидание.

Лика медленно сжала края стола, чувствуя холод дерева.

— Я была бы очень рада назвать тебе имя, но… — она запнулась, чувствуя, как в горле встал комок.

— Но? — Альдо приподнял бровь, не сводя с неё пристального взгляда.

— Но я не помню, — её голос прозвучал глухо.

Аделика откинулась на спинку стула, глядя в пустоту общей преподавательской. За окном слышались шаги стражников, но внутри царила давящая, почти вакуумная тишина.

— Это было так давно, что я не помню даже его лица. Всё как в тумане… — она прикрыла глаза, пытаясь выудить из памяти хоть что-то, кроме смутного ощущения тревоги. — Он приехал в пансион, где мы с Линой жили после смерти родителей. Помню только звук его голоса — низкий, успокаивающий — и тяжесть кулона, который он вложил мне в ладонь. Он сказал тогда: «Это всё, что осталось от твоих родителей, Лика. Храни это, я их старый друг».

Она непроизвольно поморщилась, будто от внезапной зубной боли.

— Он был их другом до самого конца, — тихо закончила она, так и не решившись посмотреть на Альдо. — И это единственное, что я знаю о нём наверняка. Я даже пыталась искать зацепки в тех бумагах, что удалось забрать из пансиона, но там всё вымарано. Мы можем показать кулон страже, я не против. Просто… я действительно ничего больше не помню.

— Это-то и странно… — задумчиво протянул Альдо, и его взгляд стал ещё более тяжёлым и проницательным. Было видно, что в его аналитическом уме уже выстраиваются первые, весьма нехорошие гипотезы насчёт её избирательной потери памяти.

Чуть позже в одном из пустых, полутёмных переходов административного корпуса вёлся совсем другой