С визгом несутся к нам.

- А кто это у нас здесь? - расплываюсь в улыбке и ловлю одного малыша в свои объятия.

- Оля, - радуется Лева.

- Деда Хуя, - весело произносит Леша, которого берет на руки Александров.

- Кто? - ворчит еле слышно.

- Это он так деда Илья научился говорить, - шмыгает носом Левик.

- И баба Хоя, - Леша, сидя на руках у Ильи, тянется ко мне и звонко чмокает в щеку.

- Баба Хоя и деда… мм… Хуя, - я пожимаю плечами и весело подмигиваю Александрову. - Что тут непонятного?

- Это ведь Лева? - он шепчет и дергает меня за локоть так, будто мы с ним в школе за одной партой и ему срочно надо списать.

- Ты что? Не различаешь собственных внуков? - зло интересуюсь через улыбку, адресованную деткам.

Уставляемся друг на друга.

Я радуюсь, что успела поправить макияж в туалете торгового центра. Тон лежит безупречно, тушь под глазами не растеклась, на губах - идеальный вишневый контур и блеск.

Идеально!

Александров, по крайней мере, зависает.

- Они вообще-то одинаковые, Лель. Как я должен их различать? - виновато спрашивает.

- Они вообще неодинаковые, Илья! У Левы прекрасно поставленная речь с года, а у Леши логопедический диагноз из-за родовой травмы. У Левы глаза светло-зеленые с вкраплениями желтого, а у Леши темнее и без них…

- Я, пожалуй, запомню первое. Чтобы разглядеть им глаза, их придется связать.

- Запомни что хочешь, - равнодушно бросаю и, прижимая к себе внука, направляюсь в гостиную.

Интересно, как он любовниц своих из Управления запоминает? С такой памятью!

- Привет, Поля, - здороваюсь с невесткой, осматриваясь.

В просторной комнате, конечно, аутентично.

Все, что хрупкое и стеклянное - телевизор, обеденный стол, невысокий комод с медалями Артема, наградами и статуэтками - огорожено толстой металлической сеткой и выглядит удручающе.

Так было не всегда, но после пятой покупки телевизора, ребята решили поберечь семейный бюджет.

- Все хорошо? - спрашиваю.

- Нормально, Ольга Александровна! - всхлипывает Полина. - Зайцев устроил опять концерт… Вечно все его не устраивает. То Соломон не так воспитан, то недостаточно хорошо знает английский. А виновата я…

- Это ненормально. Он отец. К воспитанию тоже имеет непосредственное отношение, - я пытаюсь сдержать свое возмущение. - Не плачь, милая. Кстати, - осторожно отпускаю внука на пол. - Принеси-ка мою сумку, Лев. У меня для вас тоже есть подарки…

Леша спрыгивает с деда без предупреждения.

- Господи, нет, - Поля закатывает глаза, а мальчишки на скорость несутся в прихожую. - Зачем вы это сказали?

- А что не так?

- Сами смотрите…

Сначала до гостиной доносится какой-то птичий крик, затем свинячий визг, потом отчетливые шлепки, будто там кабинет массажиста.

А затем громкий детский плач распространяется по всему дому.

- Я принес, Оля, - как ни в чем ни бывало бежит ко мне Лев с… Боже мой… С оторванными ручками от моей сумки. - Ой…

Пока Александров идет за Лешей, я ощущаю реальную физическую боль.

Клянусь.

Мне больно.

Новая коллекция, натуральная замша, половины зарплаты.

Этих ассоциаций достаточно, чтобы вы тоже ощутили мою боль?

- Ничего страшного, - сама улыбаюсь.

Почти сквозь слезы.

- Актриса из тебя никакая, - тихо произносит вернувшийся Илья, опускается со мной рядом на диван и вручает мне сумку.

- Отдай, - забираю ее себе.

Моя девочка…

Я тебя не уберегла.

- Я хотела отдать вам машинки, - расстроенно говорю детям. По-детски всхлипываю, но держусь. - Слава богу, купила одинаковые. А то вы в прошлый раз чуть без носов друг друга не оставили.

- Пися, - тут же забирает свою игрушку Леша.

- Чего? - с опаской смотрю на невестку.

- Это он так говорит «спасибо», - она помогает.

- Аааа… Пожалуйста, Леш… - отвечаю внуку.

В гостиную возвращается Артем, а с ним День и Ночь. Они хаски. Вроде как муж с женой. Полина давно занимается разведением этой породы.

Дети наконец-то затихают с машинками.

- Мам! Пап! - официальным голосом начинает Артем и нервно теребит пальцами край футболки. Точно также как делала в детстве. - Мне пришел вызов на турнир в Австралию.

- Ох… Какая радость! - Мое сердце теперь бьется сильнее. Перелет, сильные соперники, акклиматизация, победы и, возможно, даже поражения. Думаю сразу обо всем. Как мать.

- Поздравляю, сын, - Илья поднимается и пожимает руку Теме. Бросив на меня короткий взгляд, садится обратно. - И когда вылетаете?

- Хмм… Послезавтра.

Полина с Артемом странно переглядываются.

Мы то же самое делаем с Ильей.

- Послезавтра? - пугаюсь я. - Разве вы успеете оформить все документы, собрать детей, прибраться в доме?

- Для этого мы вас и позвали… - почесывает шею сзади Артем.

- Надо помочь? Паковать чемоданы? Помыть у вас полы? - накидываю варианты. - По вечерам я готова.

- Нет, мам, - сын затихает и неловко мне улыбается. Переводит взгляд на отца. - Мы.… В общем, мы с Полиной хотим, чтобы дети остались здесь… С вами…

 Глава 19. Ольга

- С нами? - смотрю на Александрова, а затем на мирно играющих Леву с Лешей.

Уж я-то знаю, что это ненадолго. Десять минут и они будут носиться по дому так, что у меня заболит голова и я захочу отсюда сбежать по какой-нибудь надуманной причине.

А бывший муж даже придумывать ничего не будет. У него не работа, а чрезвычайная ситуация! Очень удобно, между прочим.

Илья откашливается, бросает короткий взгляд на меня и вежливо отвечает сыну:

- Прости, но вряд ли получится, Артем.

Полина тихо помалкивает, а сын начинает наши дебаты два на два.

- Это лучший вариант, пап, - уговаривающим тоном произносит. - В Мельбурне для меня забронирована гостиница. Проживать с Полиной я не могу по условиям чемпионата. Тренировки и соревнования четко расписаны, у меня даже не будет времени, чтобы помогать ей с детьми.

- В чем проблема? - развожу руками. - Пусть Поля останется здесь, с нами. Я могу приходить по вечерам. Помогать по хозяйству, - осматриваюсь с опаской.

Да уж. Вечерами тут не отделаешься.

- А я могу отвозить Соломона в школу, а близнецов в детский сад, - идет на немыслимые жертвы мой бывший.

Слышала это миллион раз, а потом всегда были отговорки. Опаздываю,