подолгу ношу. У моего Русика бережливая жена.

- Это точно. Русику повезло, - смеюсь.

- Ты бы брачный контракт подписала, бережливая! - ворчит Мила. - Ничему тебя моя ситуация не учит. Останешься со всеми туфлями на улице. И детей нет.

- А лучше на улице с детьми оставаться, как ты? И вообще, ты меня заколебала. В жизни есть много сфер, где можно реализоваться, помимо материнства…

Под маленький, я бы даже сказала, рядовой скандальчик быстро выбираю нижнее белье. Черный атлас с нюдовым кружевом смотрится нежно и… достаточно смело.

Ведь моя цель - впечатлить, а не раздать инфаркт.

- А у вас с надписями белья нет? - смешливо спрашивает Милашка на кассе.

- «Валера, не тупи!» чтоб было крупно, - вытягивает руку Алена. - Вот так! - демонстрирует.

Обе хохочут. Консультант вежливо улыбается.

Конфликт исчерпан.

Когда мы, нагруженные покупками, занимаем стол в небольшом ресторанчике на четвертом этаже торгового центра, я уже чувствую усталость.

- Выпью чай, - улыбаюсь официантке и устраиваю два одинаковых крафтовых пакета на спинке стула.

- Давайте нормально поедим, - Мила опять недовольна. - Принесите нам пиццу «Четыре сыра», ассорти из брускетт и… фруктовую нарезку. Едим за счет Щеголева, девочки! Он мне алименты отправил. По три пятьсот на каждую морду лица. Беру свои слова обратно, Лель. Александров - никакой не мудак. Приз забирает мой бывший.

- Кстати, - Аленка подмигивает. - У меня ведь Валька, младшая сестра Русика, в Управление МЧС устроилась. Так столько всего мне порассказала… Значит, заходит она в кабинет к нашему Илюше, а он там непотребством с Аленой этой, Полинкиной соседкой, занимается.

- Прям непотребством? - Мила ахает.

- Ну не знаю… Валя сказала, что рубашка на нем была расстегнута и… ширинка тоже, девочки. И он ведь еще за Валькой умудрился приударить. В глаза говорит, смотрит преданно, улыбается и телефончик попросил.

Я выпрямляю плечи и делаю так, чтобы не один мускул на лице дрогнул.

- Илья - свободный мужчина, девочки. Имеет право, - с царской улыбкой произношу.

- Какая ты мудрая, Оля!

- Вот тебе и радикулит, - Алена ворчит.

- А ты откуда знаешь? - искренне удивляюсь.

- Так Настя твоя, в мой салон на маникюр приходила. Вот и рассказала. Такая заботливая. Переживает за папочку.

- Ясно… - решаюсь сменить тему. Обсуждать любовниц Александрова больше не хочется. - Давайте обсудим Тайного Санту. Я уже купила подарок одной из вас…

Девчонки затихают.

- Оль, - ерзает на стуле Мила. - Блин. Мы ведь все переиграли. Видела, сейчас есть такие популярные ролики в интернете: надо купить что-то желтое, красное, белое, зеленое и черное? Количество - такое же, сколько участников. Смотрится очень креативно.

- И давно вы решили? - хмурюсь.

- Так.… Кажется… Да! Недели две назад созванивались.

- Втроем?

- Ага… Ален, ты Леле разве не говорила?

- Забыла. Прости, Лель. Ты свадьбой занята была…

- Да ничего страшного, - задумчиво помешиваю чай ложечкой. - Просто мы всегда проводили «Тайного Санту»…

- Лидка сказала, пора что-то изменить. Она у нас сейчас самая прогрессивная…

- Ну… хорошо, - я улыбаюсь. - Отправьте мне посмотреть этот ролик.

- Конечно, - девчонки переглядываются.

Больше об этом не вспоминаем.

* * *

По накатанной дороге в своем привычном медленном темпе еду к детям.

Сын позвонил, сказал: "Надо поговорить".

- Да чтоб тебя, - ругаюсь на настяпающую на пятки машину, водитель которой не знает элементарных правил и не держит нужную дистанцию.

Автохам!

Когда паркуюсь возле дома Артема, наглец останавливается рядом и… оказывается моим бывшим мужем. Выскакиваю из-за руля, как ужаленная. Хватаю с заднего сидения сумку и пакет с игрой для Соломона.

- Оля, - звучит грубовато-бархатистое. - Привет.

Илья останавливается у «Туарега» и, поставив руки на пояс, с интересом рассматривает все, что видит.

Мой красный «Тигуан».

Мое лицо.

Мою дорогущую шубу.

- Необязательно было так ко мне прижиматься! - раздраженно ему сообщаю, имея в виду ситуацию на дороге.

- Тебе неприятно, что я к тебе прижимаюсь? - он провожает меня глазами и с мальчишеской улыбкой спрашивает.

Бабник!

- Вообще-то неприятно, - собираю полы шубы на груди.

- Отчего же?

Я перевожу взгляд с его машины на закрытую сегодня ширинку.

- Бампер у тебя… грязный!

 Глава 18. Ольга

У порога, как обычно, полный кавардак. Из-за этого приходится остановиться сразу же, как оказываюсь в доме. Илья закрывает за собой дверь и врезается мне в спину.

- Полегче, - сквозь зубы шиплю.

Мое лицо обдает мятное дыхание.

- Извините. Я тут с грязным бампером да в ваш чистый багажник…

- Хватит ерничать, Александров. Уже дед, а ведешь себя как пацан!

Надо срочно каким-то образом пройти вперед.

Приезжать в гости к невестке и сыну - ей-богу, каждый раз испытание. Хочется все подвинуть, что-то выкинуть, где-то отмыть. А еще ведь обидеть нельзя… Приходится молчать и купировать естественные рефлексы Золушки. Постоянно быть начеку, не ляпнуть лишнего. От этого быстро устаешь.

- Проходи давай, Чума…

- Какой ты умный! - нагибаюсь, чтобы убрать детскую обувь с коврика.

Моя пятая точка теперь плотно упирается в мужские бедра, а поверх шубы ложатся тяжелые руки. Придерживают за талию.

- Илья! - возмущаюсь такой наглостью.

В этой двусмысленной позе нас застает сын. Кажется, он озадачен.

- Мам… Пап…

- Ольга Александровна, здравствуйте! - звенит голос Полины из гостиной.

Кажется, плачущий.

Резко поднимаюсь.

Переглядываемся с Ильей.

- Что случилось? - спрашиваю у Артема, позволяя бывшему мужу помочь с шубой.

Он галантно снимает ее с меня и, разместив на вешалке, стягивает с плеч свою куртку. Под ней на Александрове белый свитер с v-образным вырезом, который прекрасно подходит к классическим синим джинсам.

- Плачет.… Из-за Соломона, - сын быстро отвечает.

- Кстати, где он? - озираюсь.

Этот парнишка обычно несется ко мне первым.

Никогда бы не подумала, что смогу прикипеть к нему настолько сильно. Его острый, детский ум, живые глаза, ямочки на щечках и шикарные кудри - все это - в самое сердечко для такой взрослой дамы, как я.

- Сола отец забрал, мам. На выходные…

- Ясно, - тут же расстраиваюсь. - Здесь подарок для него, я обещала, - отдаю пакет сыну.

- Отнесу к нему в комнату.

Артем поднимается по лестнице, а из гостиной выглядывают два пирожочка. Тоже