—Наконец-то! Я сорок седьмая!

Крамвелл медленно подняла взгляд, критически оглядела меня поверх очков — с головы до ног, задерживаясь на каждой детали:

— Документы.

Я полезла в сумку, достала аккуратно сложенную папку и протянула: свидетельство о рождении, нотариально заверенное завещание Айрэн Миррен, официальную справку о смерти матери с печатями и письменный отказ лорда ван Дорта от опекунства.

Женщина взяла бумаги двумя пальцами, будто они были покрыты чумными бактериями. Она дотошно изучила каждую из них: то подносила к тусклому свету светильника, то щурилась, проверяя печати через лупу, то шуршала страницами, то зачем-то нюхала. Процесс растянулся минут на двадцать.

— Свидетельство о рождении составлено с грубыми нарушениями установленного регламента, — наконец изрекла Крамвелл тоном судьи, выносящего приговор. — Подпись принимавшей роды повитухи нечёткая, размытая. Может являться подделкой.

— Это не подделка! — возмутилась я, с трудом сдерживая желание стукнуть кулаком по стойке. — Документу двадцать три года! Естественно, чернила выцвели от времени.

— Регламент требует чётких, разборчивых подписей всех ответственных лиц, — непреклонно отрезала она. — Без исключений. Следующий пункт: завещание. Где подписи свидетелей? Не вижу нотариального заверения.

— Свидетели указаны на второй странице, — я лихорадочно пролистала документ. — Вот, смотрите! Два свидетеля, обе подписи, даты.

— Подписи свидетелей должны быть заверены нотариально отдельным актом с соответствующими печатями, — парировала она, постукивая желтоватым ногтем по бумаге. — А здесь только простые закорючки. Совершенно недостаточно по действующим нормам.

— Но это завещание было составлено двадцать лет назад! Тогда отдельное нотариальное заверение свидетельских подписей не требовалось.

— Сейчас требуется, — ледяным тоном отрезала Крамвелл. — Регламент изменился три года назад. Постановление номер двести сорок один, параграф восемнадцать, подпункт «г». Все документы должны соответствовать текущим нормам. Ретроактивно.

Я судорожно вдохнула через нос, считая до десяти, потом до двадцати, чтобы случайно не превратить эту занудную старуху в жабу. Или в пепел. Хотя жаба была бы символичнее.

— Хорошо, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Что конкретно мне нужно сделать, чтобы привести документы в соответствие вашему священному регламенту?

Крамвелл открыла ящик стола, достала оттуда толстенную папку, методично пролистала её костлявыми пальцами и протянула мне список, скреплённый ржавой скрепкой.

Я взяла, развернула — и чуть не уронила челюсть от шока.

Три страницы! Три страницы, исписанные мелким, убористым шрифтом! Пункты с первого по тридцать восьмой!

С каждой новой позицией моё возмущение росло в геометрической прогрессии:

— Справка о благонадёжности от местного магистрата? — прочитала я вслух, не веря глазам. — Рекомендательные письма от двух практикующих, официально зарегистрированных магов с лицензиями не ниже третьего класса? Медицинское освидетельствование у сертифицированного арканного целителя? Справка об отсутствии судимостей за использование запрещённой магии? Подтверждение места жительства от домовладельца? Характеристика от соседей?!

Я подняла глаз на Крамвелл, которая смотрела на меня с каменным безразличием:

— Это же для подтверждения простого статуса ведьморожденной! Не для получения лицензии на ведение деятельности.

— Регламент, — невозмутимо повторила Крамвелл, как заезженная пластинка. — Безопасность превыше всего. Палата обязана удостовериться в личности заявителя и отсутствии угрозы обществу. Принесите все пункты не позднее чем через две недели. Иначе ваше дело будет закрыто с пометкой «отказано по причине непредставления документов». Следующий!

— Но постойте…

— Следующий! — повторила она уже громче, ударив штампом по столу.

***

— Нет! Нет! И ещё раз нет! — Карл возмущённо мерил шагами гостиную, отчего невольно напоминал мне разъярённого льва в клетке, которому сообщили, что кормёжка отменяется. Рыжие волосы растрепались, лицо покраснело, зелёные глаза метали молнии. — Об этом не может быть и речи, миледи!

Резко развернувшись на каблуках, он прошествовал к камину. Потом обратно к окну, и снова — к камину. Паркет под его ботинками жалобно скрипел. Ковёр в центре комнаты испуганно попытался отползти в сторону, но не успел. Карл уже развернулся и прошагал по нему в обратном направлении.

Я сидела в любимом кресле у окна, попивала чай и наблюдала за этим театральным представлением с видом поджигателя, который спалил сарай и теперь делал вид, что понятия не имеет, откуда взялся огонь.

Причиной столь бурной реакции возницы стал совершенно безобидный приказ: разузнать адрес достопочтенного лорда ван Кастера и деликатно всучить ему записку с вежливой просьбой встретиться в ближайшее время. Желательно сегодня. А ещё лучше вчера.

Просить Рейвена о помощи было чистой воды импровизацией с щедрой щепоткой безумия и лёгким налётом мазохистических наклонностей.

Во-первых, я не была уверена, что он воспримет мою просьбу всерьёз. Особенно учитывая, как именно мы расстались в прошлый раз. «Прекрасное первое впечатление, Эвелин, — мысленно похвалила себя я. — Телепортировалась голой в постель мужчины, которому чуть было не отдалась, несмотря на лысую голову. Он точно захочет тебе помогать. Определённо».

Но деваться мне было абсолютно некуда. Рейвен был единственным более-менее знакомым человеком в этом прокля́том городе, который мог мне помочь с бюрократической катастрофой. Хотя бы потому, что ни законы о ведьморожденных с их идиотскими ограничениями, ни людские законы с их гендерной дискриминацией попросту не распространялись на драконов. Драконы жили по своим правилам, делали что хотели, а всем остальным приходилось с этим мириться.

Через его статус, влияние и связи можно было добиться чёртовой регистрации в разы быстрее и без унизительной бумажной. На самый крайний случай у него можно было выпросить хотя бы одну из требуемых рекомендаций от уважаемого мага, которые значились в списке Крамвелл.

А во-вторых…

Я сделала глоток обжигающе горячего чая.

Впрочем, к чёрту это «во-вторых». Хватит и первой причины.

Признаваться само́й себе, что подобным образом я просто ищу предлог снова увидеть ван Кастера, мне категорически не хотелось. «Я просто решаю возникшую проблему, — убеждала я себя, разглядывая чаинки на дне чашки. — Никаких скрытых мотивов. Наследство, документы, бюрократия. Всё».

Внутренний голос скептически хмыкнул, но промолчал.

Стоило мне поделиться своим планом со слугами за утренним чаем, как обычно невозмутимый Карл мгновенно пришёл крайне дурное расположение духа. Рояль, который обожал подыгрывать мелодии под настроение обитателей дома, в этот раз настороженно молчал в своём углу, прикрыв клавиши крышкой. Портреты на стенах только многозначительно переглядывались, обмениваясь красноречивыми взглядами. Кресла жались к стенам, стараясь не привлекать внимания. Ковёр замер, боясь шелохнуться. Даже огонь в камине притих, стараясь не издавать лишний треск.

Карл внезапно остановился посреди комнаты, всплеснул руками и обратился к горничной:

— Минди! Ну хоть ты, умоляю,