— Может, просто поломка?

— Если бы. Входной патрубок замазали герметиком. На большой высоте пробку выбило остаточным давлением. Но я ее нашел, — самодовольно ухмыльнулся чекист.

— Что же делать? — спросил Поликарпов.

— Разработать новые меры безопасности. Работать как раньше. Остальным займутся представители компетентных органов. Например, я. Давайте знакомиться. Старший уполномоченный НКВД Василий Иванович Брагин. Во время Первой мировой войны летал, сбил десять немецких самолетов. Был ранен и списан из авиации по здоровью. Так что я хорошо понимаю особенности вашей работы и, думаю, смогу распознать шпиона. А вы, товарищ Вихорев, если заметите что-то странное, докладывайте мне. Впрочем, это касается всех. Я закончил.

Поликарпов закрыл собрание, еще раз напомнив о строжайшей необходимости держать язык за зубами.

Глава 11

Матч-реванш

Я еще несколько раз поднялся едва ли не в стратосферу — чуть ближе к раю, как иногда говорил Поликарпов. Гермокабина работала безупречно, если не считать запотевающих стекол. В конце концов эксперименты временно прекратили. Самолет отправили на доработку. Я же продолжил осваиваться в кабине реактивной машины, а в свободное время тренировался на закрепленном за мной И-15.

Где-то в середине августа ко мне подошел Чкалов:

— Предлагаю матч-реванш. Мы друг против друга, как и в прошлый раз. Посмотрим, кто кого? Но больше никаких лобовых атак!

— По рукам!

И мы, как два школьника, побежали к Поликарпову. Главный конструктор, как ни странно, не возражал. Только спустился с нами в ангар и попросил техников включить самописцы.

— Любые данные, полученные в полете, могут оказаться бесценными, — выдал Поликарпов прописную истину и ушел на площадку возле ангара.

Кто-то из техников принес любительскую кинокамеру. Оператор устроил свой съемочный пункт рядом со взлетной полосой.

Первым взлетел Чкалов на своем И-16, за ним — я. Мы разошлись, и началась воздушная круговерть.

Чкалов снова полез на вертикаль — свечкой ушел в небо. Я поначалу бросился за ним, но быстро отвернул: не догонишь. Как выяснилось позже, на И-16 поставили новый, более мощный мотор. Тогда я ушел переворотом и как только Чкалов набросился на меня, был готов его встретить на вираже. Вот только знаменитый летчик извлек уроки из своего поражения. На этот раз он не попался в мою ловушку.

Несколько минут мы крутились и вертелись, не в силах «уничтожить» друг друга. Никто из нас не мог одержать верх. Правда, в реальном бою я бы, скорее всего, срезал Чкалова очередью на дальней дистанции. Я даже нажал на гашетку и сказал «тра-та-та-та-та», глядя на запутавшийся в сетке прицела И-16. Но правила есть правила. Раз надо «ухватить врага за хвост» — значит, надо. И мы продолжили метаться в небе из стороны в сторону.

В какой-то момент я потерял Чкалова из вида — его истребитель ушел в «мертвую зону». Я тут же положил И-15 на крыло и на зеленом фоне летного поля увидел силуэт моноплана. Чкалов атаковал меня снизу, пользуясь преимуществом И-16 на вертикалях. Я, естественно, развернулся в его сторону и ушел вниз, к земле. Набрав скорость, я в свою очередь на вираже попытался зайти противнику в хвост. Но Чкалов — не вчерашний выпускник летной школы. Он выжал все из И-16 и сумел меня стряхнуть, заложив крутой боевой разворот. Еще бы — с новым-то мотором.

Белая сигнальная ракета поднялась с земли, от ангаров. Время учебного боя закончилось. Ничья так ничья.

Мы пошли на посадку — первым, как обычно, Чкалов. Я выполнил свою любимую фигуру пилотажа — кувыркнул самолет по всем трем осям и только тогда приткнул машину к ангарам.

— Крепкий орешек ты, Алексей Васильич! — пожал мне руку Чкалов. — Молодец! Так и надо! Но в следующий раз я тебя уделаю!

— Заметано, Валерий Палыч! До встречи!

Чкалов что-то буркнул и скрылся в ангаре. Меня же поймал за рукав Поликарпов:

— Задели вы его самолюбие, Алексей Васильевич, — хмыкнул главный конструктор. — Валерий Павлович не отстанет, пока вас не собьет. Или пока вы оба друг в друга не воткнетесь. Поэтому на сегодня полетов не будет. Изучайте реактивный. Завтра пробный запуск, рулежка и пробежка. А там и первый вылет не за горами.

— Уже? Так быстро? Я думал, Лосев дрыхнет за столом. А он, оказывается, работает. Вот незадача…

Поликарпова ничуть не задело мое ехидство.

— Время не ждет. Скоро испортится погода. Тогда испытания придется отложить. Надо торопиться. В ЦК требуют результатов.

Я переоделся, но пошел не в цех, а к аэровокзалу. На стоянке готовился к вылету пассажирский лайнер. Полину я застал осматривающей левый двигатель своего любимого АНТ-9.

— Алексей! — воскликнула она с таким энтузиазмом, словно мы не виделись десять лет. — Я так тебе рада! Я мотаюсь туда-сюда. Москва — Ленинград, Нижний Новгород, Самара, Пенза…

— Новосибирск, — ехидно вставил я. — Хабаровск.

— Так далеко я не выбираюсь. Зато мне сегодня повезло. На Чкалова попала.

Я положил руку на талию Полины. Она не сбросила ее, но и никак не отреагировала.

— Откуда ты знаешь, что это он? Может, Байдуков или Коккинаки?

— Это закрепленный за ним И-16. Он на нем всегда на парадах выступает. Вряд ли Чкалов кому-нибудь его уступит. Впрочем, противник тоже ничего. Не сдался до конца.

— А меня Чкалов не впечатлил. Маленький, плюгавенький, ростом ниже меня. А ты знаешь, что он слеп как крот? Я видел выписку из медкарты. У него зрение ноль-семь, ноль-восемь. Он только пятую строчку снизу видит. И то со скрипом. Как он под мостом в Ленинграде пролетел, удивляюсь. Может, это и вовсе байки…

— Да как ты смеешь…

Полина задохнулась от негодования. Похоже, я покусился на святое: на ее возлюбленный объект воздыхания. А ведь не зря говорится: не сотвори себе кумира ни из камня, ни из дерева, ни из летчика. Он — всего лишь человек.

— А вот так и смею. Эти самолеты мешают мне сосредоточиться. Только накладные разложишь, как над головой — вжжжж! Посбивал бы их всех к чертям собачьим!

Я произнес свою речь с серьезным видом, без улыбки. Правда, стоило это немалых усилий. Зато Полина рассмеялась в голос.

— Вот и сбей! Выучись летать и сбей их всех. Я бы посмотрела на это.

— Лучше взять зенитку.

— Попробуй, попади из нее в истребитель!

Несколько минут мы дурачились, потом открылась форточка кабины и Полину позвала девушка с отвратительно серьезным лицом:

— Поля, время!

— Мне пора. Второй пилот уже на месте. До встречи, бухгалтер!

— Интересно, как правильно называть женщину-пилота? Пилотесса, пилотица или пилотша?

Полина треснула меня кулаком в грудь:

— Да