Если я принесу, вы поможете мне определиться, что из них съедобно. — Я с надеждой взглянула в его сторону, а потом опять стала смотреть на доску, где крошила овощи, чтобы не порезать себе пальцы.

— Даже не знаю, как вам признаться, но я тоже совершенно не разбираюсь в грибах. Если быть уж совсем честным, то я ни разу в жизни их не собирал, — растерянно проговорил бывший хозяин дома.

— Жаль, а я бы с удовольствием этим занялась.

— Разве это интересное занятие? — Мужчина взлохматил волосы. Он это довольно часто делал, хотя, видимо, не обращал внимания.

— Конечно, интересная! Это же тихая охота! Никаких зверюшек я застрелить не смогу. Мне их жалко. Я понимаю, что так лицемерно говорить, ведь я ем мясо, но сама я никого убить не смогу. Собирать грибы — это ещё и чудесное времяпрепровождение, ведь ты идёшь по лесу, под ногами хрустят листики, хвоинки, веточки, полной грудью вдыхаешь осенние ароматы, любуешься небом сквозь ветви деревьев и чувствуешь себя счастливым, — рассказывала я призраку, чтобы объяснить собеседнику, в чём же прелесть собирания грибов.

— Не думал, что доставить вам радость так легко, — улыбнулся лорд Кайрат. — Боюсь, ни одна моя знакомая никогда не собирала грибы, а если бы даже делала это, то никогда бы не призналась в таком ни одной живой душе.

— Отчего же? Разве в этом занятии есть что-то постыдное?

— Это занятие для бедных. Богатые дамы никогда не будут возиться с овощами, грибами и ягодами. В худшем случае могут с цветами повозиться, ну и то это считается допустимым только для дам, проживающих в провинции. Столичные леди ни в коем случае не испачкают руки в земле и не повредят кожу.

— Ну я в любом случае подхожу под любой из этих критериев, — пожала я плечами, выкладывая овощи в сковородку, чтобы немножко поджарить.

Это было целое действие, учитывая, что сковородка подвешена над очагом, поэтому мешать мне что-то было достаточно сложно, так как приходилось удерживать сковородку одной рукой, а ложку — другой, ещё быть осторожной, чтобы еда не выпала, ибо в огне она тут же сгорала. Это вам не на плиту что-то уронить!

— Я вполне себе подхожу под описание провинциальной дамы, назвать меня богатый смог бы только человек с очень богатой фантазией. И со всяким воспитанием у меня тоже беда.

— Думаю, с вас и спроса никакого, вы же не вращаетесь в обществе. И вот так интересно рассказываете про сбор грибов, что я бы с удовольствием сходил с вами. Жаль, что не придётся.

— Почему же? Гриб вы, конечно, не срежете, но прогуляться по лесу вполне сможете.

— Нет, леди Таисия, я не смогу прогуляться по лесу, так как не могу покинуть это поместье. Дальше ограды я не выхожу, будто в глухую стену упираюсь.

— Это так плохо! — расстроилась и я, так как уже размечталась, что мы сможем прогуляться вдвоём. — Я совсем не умею защищаться, а там ведь могут быть дикие звери.

— Если вы не будете углубляться в чащу, да ещё днём, я сомневаюсь, что кого-нибудь, кроме зайца, вы сможете там встретить. Здесь постоянные человеческие поселения и крестьянские дети шастают, поэтому зверьё уже давно отошло вглубь леса. Хотя, конечно, мне бы было спокойнее, если бы вы никуда не пошли. Но запрещать вам я не вправе.

— Я бы с удовольствием разнообразила свой рацион, но как же быть со съедобными грибами? — задумчиво протянула я. — Хорошо бы кого-то в деревне расспросить, но, боюсь, меня оттуда могут камнями выгнать.

— Либо вам нужно разговаривать недостаточно долго, чтобы человеку не стало плохо.

— И как вы себе это представляете? Мне бегать туда-сюда, засекая время? Меня за умалишённую примут!

— Даже если примут, то ничего не сделают, если вы пойдёте в красивом выходном наряде, так как на знать тут нападать не принято. Ещё лучше, если дадите монетку или две вашему помощнику.

— О, с этим ещё печальнее, — тяжело вздохнула я, — денег мне маманя не выделила нисколько. Я вот собираюсь написать её поверенному, чтобы узнать: может, мне всё-таки что-то положено по завещанию отца? Так как жить одной — это полбеды, но жить вообще без денег печально. Хоть мне привозят овощи, мясо, молоко, но мне даже на маленькую безделушку не хватит. Да что там безделушку! На соль или приправы денег нет! А если, не дай бог, у меня юбка порвётся, видимо, придётся зашивать её и ходить в старой.

— Ваша мать поступила очень некрасиво. — Герцог нахмурился.

— Её это не смущает. Я что-то вроде отрезанного ломтя. Прикупила этот домик с привидением и решила, что тут меня и забудет. Кстати, о привидениях. — Я развернулась в его сторону. — А почему вас так боятся местные жители?

— Это постыдный отрезок моей жизни, о котором не очень бы хотелось говорить, но всё равно узнаете так или иначе. Когда я только здесь появился, то никак не мог принять то, что мой земной путь окончен, поэтому ужасно злился. Сюда же после моей смерти стали захаживать только воры да крестьяне, которые решили, что можно чем-то поживиться, раз уж хозяину это не нужно. Хотя, как по мне, это то же самое воровство. Так вот, каждый раз, когда кто-то приходил, я появлялся и запугивал их, как только мог. Этих наглых воришек! Многие из них при виде меня падали в обморок, хватались за сердце, и, конечно, все, кто мог, убегали.

— И сколько же лет вы так пугали народ?

— Да лет пять, после этого энтузиасты закончились, и тут я понял, что одиночество — это не моё.

Услышав эту фразу, я расхохоталась в голос. И куда только пропадает хорошее воспитание при общении с невоспитанными леди.

— Вы так заразительно смеётесь, но я никак не пойму, что такого смешного сказал. — Герцог удивлённо и с улыбкой посмотрел на меня.

— Вы стали выражаться, как я! Одиночество — это не моё. Это ведь моя фразочка!

— И действительно, — немножко рассеянно улыбнулся призрак.

— С кем поведёшься — от того и наберёшься! — с умным видом процитировала я и вернулась к помешиванию рагу, чтобы не допустить его подгорания.

Эх, где ж моя магическая сила, чтобы зарядить кристаллы! Страдаю почём зря!

ГЛАВА 16

Ужин прошёл вполне весело, в тёплой и дружеской обстановке, где герцог долго сокрушался, что не может попробовать блюдо моего приготовления.

— Я даже не подозревал, как я соскучился по еде, — с тоской говорил он, смотря на мою тарелку. — Мне уже не нужно никаких