0:1:31

Что?.. Когда успело пройти столько времени? Йон, выметайся отсюда, ну же!

— Ты слишком… хм, не скажу уже, что слаб. Просто мне не нравится… да нет. Ладно. Это всё не важно. Ты должен становиться намного сильнее, и ты этим занят, но… у тебя слишком много лишних переживаний.

К чему ты клонишь⁈ Разлом, прыгай, ну же!

0:46

Йон не ответил, продолжив смотреть на таймер, время которого неумолимо близилось к концу…

Ну а я продолжил ощущать эту невыносимую боль.

Глава 8

— Ты слишком бережёшь себя. Боишься смерти. Страх — это цепь. Она удерживает твой потенциал в клетке из рёбер и плоти. Пора её сломать, — прозвучал мой собственный голос, искажённый интонациями Йона.

Я почувствовал, как моё тело приняло боевую стойку без моего участия. Ноги, избитые и поломанные, застыли в уверенном, готовом к прыжку полуприседе. Руны, вырезанные на животе, запылали тусклым багровым светом сквозь разорванную ткань брони.

В чём… смысл? Мы оба просто умрём здесь. Я знаю, что ты силён, Йон, но это…

— Умрём? — Йон рассмеялся моим голосом. — Ты ещё не понял? Смерть — это роскошь. Привилегия для слабых. Для тех, кого Система сочла неудачным экспериментом. А ты… ты нравишься ей. Тебе везёт.

Сквозь боль от руны и общую измотанность я почувствовал, как по моим венам пробежал ток чистого, неразбавленного ужаса. Йон не собирается умереть, он решил дать бой всей локации?

— Голодные. Злые. Совершенные. Идеальные тренажёры. Ты думаешь, один ищешь смерти? Сколько, по-твоему, лет они находятся здесь? Эти… воры, как их назвала предыдущая Система, уничтожившая соседствующий с твоим мир. В этой некогда прекрасной шахте!

Он вытянул руки вперёд, стоя на самом краю без какого-либо страха и смотря вниз. Йон призвал Меч Охотника, крутанул его в руках один раз.

Время вышло.

Всё вокруг затопило фиолетовой вспышкой. Йон, находясь в моём покалеченном теле, оказался посреди белого леса. Вот только он был тут не один. Вместе с нами сюда высыпало… не знаю сколько, но точно очень много Воров. С какой-то совсем невразумительной тварью, возвышающейся над ними всеми.

Я уже слишком устал от этого всего.

Чего нельзя было сказать о Йоне.

— УБИТЬ! — рявкнул он, вбивая Меч Охотника в камень под ногами.

Точно, чтобы их убить, нужно разбивать этот чёртов камень. Йон с этим справился, конечно же. Я не сомневаюсь в том, насколько он силён. Вот только… Королевский Приказ не работает ведь на них.

ОН НЕ РАБОТАЕТ ТОЛЬКО У СЛАБЫХ ДУХОВ! Я СИЛЬНЕЕ ВСЕХ В МИРЕ!

Можно было бы посчитать это очередной бравадой крайне гордого и древнего существа. Его очередные больные и извращённые мысли. Если бы не одно «но»…

[Активирован Королевский Приказ]

Количество подавленных противников в радиусе 49 метров: 1 135

Количество сопротивляющихся, но испуганных противников: 0

Количество полностью заблокированных внушений: 1

Как… банально.

Второй удар Йона пришёлся в грудь ближайшего Вора раньше, чем тот успел сдвинуться с места. Я почувствовал, как моё тело взорвалось золотистым светом — Древняя Форма активировалась мгновенно, без паузы, без подготовки. Просто щелчок — и весь мир окрасился в янтарные тона, присыпанный пылью.

Кулак вошёл в костяную броню, как нож в масло. Треск. Хруст. Взрыв чёрной субстанции. Вор умер, не издав ни звука.

Йон уже двигался дальше.

Третий удар. Десятый. Каждый — смертельный. Каждый — точный до миллиметра. Никаких лишних движений. Никакой показухи. Чистая, безжалостная эффективность и умение убивать.

Я наблюдал изнутри, будто через мутное стекло. Боль от руны захлёстывала волнами, заливая сознание багровым туманом. Каждый удар, каждый рывок моего тела отзывался новой вспышкой агонии. Но я не мог отключиться. Не мог потерять сознание. Что-то удерживало меня на краю, заставляя смотреть.

Меч Охотника промелькнул в руке Йона. Горизонтальный взмах — два Вора разом лишились верхней половины туловища. Вертикальный удар сверху вниз — третий был расколот пополам, от черепа до таза.

Движения были… нечеловеческими. Слишком быстрыми. Слишком точными. Моё тело двигалось так, будто не знало усталости, будто переломанные кости и разорванные мышцы были просто иллюзией.

Остальные монстры тоже не стояли на месте, занимаясь тем же, чем и Йон. Монструозная тварь, судя по утроенному шуму цепей, попыталась достать текущего носителя моего тела, размахнувшись камнем на цепи. Йон даже не посмотрел в её сторону — просто отклонился на два сантиметра, и камень просвистел мимо. Контратака последовала мгновенно: достал из очередного трупа Вора ногу и ударил ею в сочленение брони Источника, затем меч в шею. Голова отлетела, покатилась по белой траве. Вора-монстра это не убило, что неудивительно — им нужно уничтожать камень.

Йону плевать — он уже в десяти метрах оттуда, уклоняется, дерётся, убивает.

Где-то на периферии моего размытого сознания мелькала мысль о том, что так нельзя, что тело не выдержит, что оно уже было на пределе ещё до того как я в шахту полез. Но Йон продолжал. Будто не слышал. Или просто не обращал внимания, занятый боем.

Вор попытался схватить его за руку. Йон развернулся, используя захват против врага, и ударил локтем прямо в лицевую часть черепа. Кость треснула. Чёрная субстанция брызнула на белые деревья, оставляя шипящие следы. В обратном движении был призван Меч Охотника, разбивший камень монстра.

— Слабо, — прозвучал мой голос.

Спокойно. Почти скучно.

Счёта противникам не было. Существовали только удары, кровь, осколки костей и та боль от руны на животе.

Руна питалась. Высасывала что-то из воздуха, из самой ткани реальности вокруг. Я чувствовал это — холодный, едкий поток энергии, вливающийся в израненное тело. Он не лечил раны. Не восстанавливал кости. Он просто… позволял двигаться. Продолжать. Убивать.

Меч Охотника треснул. Лезвие раскололось пополам, рассыпаясь осколками.

Йон даже не замедлился. Он просто убил следующего вора рукоятью, метнулся вперёд и голыми руками вырвал камень из хватки ближайшего Вора. Взмах — и камень размозжил череп другому монстру.

Импровизированное оружие. Он использовал ядро монстра как оружие. В первый раз ли? Помню, как он медным некроконструктом зашвырнул…

Королевский Приказ всё ещё действовал.

Йон раздавал её щедро, налево и направо, вверх и вниз. Даже под углами накидывал.

Он двигался сквозь толпу монстров, как коса по пшенице. Каждый шаг — это смерть. Каждый удар — убийство. В какой-то степени это даже на танец походило. Там, где меня, относительно свежего, чуть не превратили в шницель трое, Йон убивал тридцать, просто походя.

Мир вокруг меня представлял собой бредовое