Она стояла, глядя на меня. Лицо бледное. Глаза широко распахнуты. Руки прижаты к груди.

— Лёш… — прочитал я по губам.

Я попытался улыбнуться. Получилось жалко, наверное.

— Привет, — хрипло сказал я.

Она бросилась ко мне. Я едва успел среагировать, выставив руку, чтобы она не врезалась в меня на полной скорости.

— Осторожно! — попросил я, перекрикивая шум вертушки. — Я немного помят!

Она остановилась в шаге. Смотрела на меня, и я видел, как слёзы начали наворачиваться на её глаза. Руки тянулись ко мне, но она боялась прикоснуться. Перебор. Я ведь не хрустальный… хотя, смотря сейчас на шкалы перед глазами — это утверждение крайне спорное.

Я отмахнулся от неё, попытался сделать ещё шаг, но ноги подкосились.

Кира подхватила меня. Осторожно, бережно. Обняла за талию, поддерживая.

— Идиот, — прошептала она мне в плечо. — Идиот. Я так волновалась…

— Бывает, — сказал я.

Из вертолёта выскочили ещё двое — медики, судя по экипировке. Они подбежали с носилками в руках.

— Император, позвольте вас осмотреть! — один из них, молодой парень с короткой стрижкой, уже вытягивал лечилку из инвентаря.

— Не надо, — я отрицательно покачал головой. — Просто отвезите домой. Всё заживёт само.

— Но ваше состояние…

— Домой, — повторил я жёстче. — Это приказ.

Медик замялся, переглянулся со своим напарником. Кивнул.

— Как скажете.

В меня бы банально не влезло уже. Слишком много черноты.

Они помогли мне добраться до вертолёта. Кира не отпускала меня ни на секунду. Когда я сел в кресло, она устроилась рядом, всё ещё держа меня за руку.

Вертолёт взмыл в воздух. Земля уплыла вниз. Я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

Полёт прошёл в молчании. Кира сидела рядом, сжимая мою руку. Медики периодически поглядывали в мою сторону, явно обеспокоенные моим видом, но вопросов не задавали. Попробовали полечить системным оружием. Без толку. Мне сейчас нужно лечение другого плана.

Я чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым одеялом. Хотелось просто отключиться. Провалиться в темноту и не просыпаться часов двенадцать. Или сутки. Или неделю.

Но я держался. Смотрел в окно на проплывающие внизу леса и поля. Где-то там, далеко впереди, был дом. Тепло, безопасность и уют.

Вскоре Борисоглебск показался на горизонте, будто бы хвастаясь своими обновками: высотками и башнями из системного материала. Вертолёт начал снижаться, направляясь к посадочной площадке.

Когда мы приземлились, Кира первой выпрыгнула наружу. Протянула мне руку, помогая выбраться.

— Я сама, — сказала она медикам, которые хотели было помочь. — Спасибо. Можете быть свободны.

Они оказались достаточно умными и не стали спорить. Вернулись к вертолёту.

Я обнял Киру за плечи — скорее для опоры, чем из нежности. Мы пошли к дому медленно, не спеша.

Она молчала всю дорогу. Просто поддерживала меня, помогая идти. Я чувствовал, как она дрожит. Страх, облегчение, гнев — я не знаю, что она чувствует сейчас. Лично я даже думаю с трудом.

Когда мы зашли внутрь, она сразу повела меня в ванную.

— Сиди, — коротко сказала она, усаживая меня на край ванны.

Начала стягивать с меня броню. Разорванную, испачканную кровью. Плащ Матриарший был изорван в клочья. Кираса треснута в нескольких местах. Всё полетело на пол. Я мог бы и сам снять все эти вещи с помощью системного меню, но не стал этого делать. Не знаю, почему. Тупо устал.

Когда она добралась до рубашки, то замерла. Смотрела на руну, вырезанную на моём животе. Багровые линии уже не светились, но и не спешили заживать.

— Что это?..

— Порезался, — ответил я. — Пройдёт само.

Она провела пальцами рядом с руной, не касаясь. Я видел, как её губы поджимаются.

— Кто это сделал?

— Я сам.

— Это работа Йона, да? — она подняла взгляд на меня, в глазах плескался гнев.

— Потом, — я потянулся к ней, коснулся щеки. — Пожалуйста. Потом. Сейчас я просто… очень устал.

Кира смотрела на меня долгим взглядом. Затем выдохнула, отводя глаза.

— Ладно. Потом.

Она помогла мне раздеться полностью. Включила душ, настроила тёплую воду. Помогла забраться в ванну.

Вода обожгла раны, и я никак не отреагировал на это. Подумаешь, в рану попало. Учитывая всю ту активность, устроенную квинтэссенцией Зла в моём лице — это так, неприятная мелочь. Комариный укус. Тем не менее, жжётся, паскуда. Ничего, вытерплю. Тем более тепло уже начало расслаблять мышцы, смывать грязь и кровь — сразу и не поймёшь, где моя и где останки монстров.

Кира тоже разделась, села рядом на табуретку. Взяла губку, начала аккуратно мыть мне спину, плечи. Руки. Движения были бережными и осторожными.

Мы молчали. Она мыла. Я сидел, закрыв глаза, позволяя воде смывать всё. Как грязь, так и усталость.

Не знаю, сколько прошло времени. Вода уже остывала, когда Кира наконец сказала:

— Всё. Вылезай.

Я с трудом поднялся. Она протянула полотенце, помогла вытереться. Затем повела в спальню. Рухнул на кровать, даже не добравшись до подушки. Просто упал лицом вниз и застыл.

Кира накрыла меня одеялом. Легла рядом, обнимая со спины. Осторожно, стараясь не задеть раны.

— Спи, — прошептала она мне на ухо. — Я здесь. Ты в безопасности.

Я хотел ответить. Сказать что-то важное. Но сознание уже уплывало в темноту.

Последнее, что я почувствовал — её руку, сжимающую мою. И тепло.

Глава 10

Я проснулся резко, будто вновь падая, на этот раз — вверх. Сел на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. В голове эхом отдавались обрывки сна — или кошмара. Камни, падающие сверху. Тьма. Боль.

Секунду ушло на то, чтобы осознать, где я.

Спальня. Мой родной дом. Борисоглебск.

Я в безопасности.

Выдохнул, потирая лицо руками. Кожа была липкой от пота. Простыни тоже. Наверняка снилось что-то отвратительное. Хорошо, что не запомнил.

Как я вообще ещё не сошёл с ума?.. Спихну это на проделки Системы. Явно мне мозги скрутила своими квинтэссенциями.

Посмотрел на часы на тумбочке. Циферблат показывал 16:37. Сколько я проспал? Судя по свету из окна — сейчас день. Вечер, точнее. Зрение у меня всё же изменилось. Запросто можно перепутать.

Киры рядом не было. Но на её подушке лежала записка:

«Чат открой.»

Сделал, как и было велено супругой.

[Кира]: Пошла в магазин. Буду через час. Разогрей борщ, он на плите. Люблю. К.

Я перечитал сообщение дважды. Улыбнулся. Встал