Всё это заняло секунд пять. Может, шесть.

Оставшиеся замешкались. Они только что видели, как этот мужик за несколько секунд уложил четверых умелых рубак, и на лицах читался один вопрос — стоит ли ввязываться в драку с таким бойцом.

Мужик стоял между ними и каретой, покручивая клинки с такой небрежностью, будто держал деревянные палочки. Улыбка никуда не делась, и Игорь вдруг понял, что именно она пугала бандитов больше мечей. С бойцом можно драться. А вот от человека, который убивает и улыбается, нужно просто бежать.

— Ну что, мужики, — наконец заговорил он, — кто следующий? А то я с утра не размялся, кости затекли.

Главарь шагнул вперёд, поднял меч. Остальные подтянулись за ним, хотя по ним было видно, что колеблются. Но главарь не мог отступить — побежишь, и завтра тебя уже никто не послушает. В их ремесле авторитет дороже жизни.

— Да ты вообще кто такой? — рыкнул он. — Герой, мать твою?

— Скорее, путник, — мужик пожал плечами. — Ехал мимо, увидел безобразие, решил поучаствовать. Сам ведь знаешь, что в дороге бывает очень скучно, а тут такое развлечение.

Главарь зарычал и бросился вперёд, двое его людей рванули следом, а остальные начали обходить с флангов.

Мужик перестал улыбаться.

Нет, не так. Он не перестал улыбаться — он просто стал другим. За секунду из ленивого раздолбая превратился в нечто, от чего у Игоря по спине прошёл холод, потому что он такое уже видел. Один раз. Когда отец снимал с себя человеческую маску.

Только здесь не было ничего звериного. Здесь была чистый, отточенный, абсолютный профессионализм.

Он двигался так, будто заранее знал, куда прилетит следующий удар. Первого встретил на полушаге, увёл его клинок левым мечом, а правым чиркнул по горлу и не остановился, а перетёк в следующее движение, как вода перетекает через камни. Второй замахнулся сверху, и мужик просто не оказался на том месте, куда падал меч, а оказался сбоку, и оба клинка вошли в бока нападавшего одновременно, и он выдернул их с таким звуком, от которого у Игоря свело живот.

Главарь рубил размашисто, с силой, меч лязгал так, что в ушах звенело. Мужик отступал, но без паники, без спешки — просто позволял главарю тратить силы, гасил каждый удар мягко и экономно. В какой-то момент Игорь понял, что тот играет. Как кот с мышью. Не торопится, потому что торопиться попросту незачем.

А потом он видимо решил, что хватит.

Левый клинок скользнул вдоль меча главаря, отвёл в сторону, прижал к земле. Правый вошёл под рёбра снизу вверх. Главарь замер с открытым ртом, будто хотел что-то сказать, но забыл что. Мужик вытащил клинок, и тот осел на дорогу.

Оставшиеся трое побросали оружие и ломанулись в лес. Мужик проводил их взглядом, и вместо того, чтобы преследовать, просто вытер клинки о плащ главаря, убрал их за спину и пошёл к Степану.

— Живой, — сказал он, после того, как прощупал пульс на шее. — Нога порезана, крови много, но кость цела. Жить будет, если перевязать нормально.

Игорь сглотнул и спрятал меч в ножны, потому что руки тряслись, и он не хотел, чтобы это было видно. Подошёл ближе и посмотрел на Степана — лицо серое, глаза закрыты, под ним натекла лужа крови, тёмная на утоптанной земле.

Мужик уже рвал чью-то рубашку на полосы, перетягивая Степану бедро. Руки работали ловко, привычно, будто он занимался этим каждый день. Закончил с повязкой, поднялся, достал из-за пояса флягу, отвинтил крышку и сделал несколько долгих глотков, после чего вытер рот рукавом и удовлетворённо крякнул.

— Благодарю за помощь, — сказал Игорь, и голос вышел ровным, хотя далось ему это непросто. — Но я бы хотел знать, кто вы и что делаете на моих землях.

Мужик посмотрел на него, потом на мертвецов на дороге, потом снова на него, и в уголках его глаз появилось что-то весёлое, будто Игорь только что сказал что-то забавное.

— На твоих землях, — повторил он с удовольствием. — Нет, ну ты слышал? Пацану четырнадцать, вокруг трупы валяются, а он «что вы делаете на моих землях». Настоящий НАМЕСТНИК, мать его…

Игорь не дрогнул.

— Я задал вопрос.

Мужик хмыкнул и протянул ему флягу.

— Глотни. Руки перестанут трястись.

Игорь не взял.

— Имя. Кто вас послал. И зачем!

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Игорь держал взгляд, хотя этот мужик только что зарубил шестерых за минуту и мог бы добавить седьмого, не напрягаясь. Потом мужик рассмеялся — коротко, негромко, но по-настоящему.

— Можешь звать меня Соловьём, пацан. Меня Артём прислал, для подмоги. Хотя, судя по тому, что я тут увидел, надо было приехать немного пораньше.

Он полез за пазуху, выудил запечатанное письмо и протянул Игорю. Печать дома Морнов, красный воск с оттиском грифона. Игорь взял и машинально проверил — целая, не сломана.

— Вовремя, — сказал он тихо.

Соловей убрал флягу, огляделся и почесал небритый подбородок.

— Знаешь, наместник, после хорошей драки мне нужны две вещи — выпивка и сочная девка. С выпивкой, — он похлопал по фляге, — вопрос решён. А вот со вторым прям беда, — он обвёл рукой дорогу, — потому что вокруг одни бородатые мужики, и половина из них мёртвые.

Игорь смотрел на него, пытаясь понять, как можно шутить про девок, стоя по колено в чужой крови. Соловей поймал его взгляд и расхохотался — громко, от души, запрокинув голову.

— Ладно, ладно, не смотри на меня так, — он хлопнул Игоря по плечу так, что тот покачнулся. — Девки подождут. А ты расслабься, наместник. Помощь пришла и дальше будет намного легче.

Глава 5

Праздник с привкусом холода

Кружка выскользнула из пальцев и грохнулась на стол, расплескав пиво по столешнице и заодно по рукаву Марека. Правая рука, которая ещё утром уверенно держала меч, отказывалась держать глиняную посудину — пальцы разжимались сами, будто кто-то перерезал верёвочки, за которые они крепились к ладони.

Я перехватил кружку левой. Та пока ещё слушалась, хотя «слушалась» — очень сильное слово для руки, которая дрожала на каждом глотке и половину пива доносила не до рта, а до подбородка. Ещё пара таких вечеров, и я освою технику питья носом.

Марек покосился на лужу пива, стряхнул капли с рукава двумя короткими