успели сделать пару шагов в сторону центра зала, где уже начинали кружиться пары, как нам дорогу перегородил отец Натальи и ещё один мужчина, похожий одновременно и на Павла Беркутова, и на Константина.

— Разрешите представить вам, Андрей Михайлович, моего старшего брата и отца Кости, — произнёс Павел стандартную фразу. Собственно, я уже понял, что Костик добежал до отца быстрее, чем я до Натальи, и граф Беркутов решил не откладывать дело в долгий ящик.

— Простите, но Наталья Павловна обещала мне этот танец… — попытался я отвертеться от разговора, но Павел только махнул рукой: — Граф Макеев составит Наталье компанию, не так ли, Саша?

— Что? — проходивший мимо Макеев недоумённо посмотрел на нашу компанию. — О чём ты говоришь, Павел? Я никогда не танцую больше одного танца с дамой, пора бы это уже запомнить.

— Ну так сделай исключение из своих идиотских правил, — поморщился Павел. — В конце концов, из-за тебя у меня состоялся весьма неприятный разговор с Ольгой.

— А, так это я виноват, ну-ну, — Макеев усмехнулся и протянул руку Наталье: — Госпожа Минаева, вы позволите?

— Но… — Наталья умоляюще посмотрела на меня, но Павел очень ловко отстранил нас друг от друга, и она вынуждена была принять приглашение Макеева, чтобы не нарваться на скандал. Сделала она это вовремя, потому что на нас уже начали коситься.

Я посмотрел на братьев Беркутовых и медленно произнёс:

— Это было обязательно?

— Нет, не обязательно, — ответил граф и кивнул в сторону очередной колонны, за которой я заметил неприметную дверь. — Но вас ищет вдовствующая графиня, в надежде познакомиться и удовлетворить своё любопытство, а после общения с Ксенией Сергеевной результат нашего разговора может стать совершенно непредсказуемым. Если вам так принципиально пригласить Наталью именно на вальс, то на сегодняшний вечер их заказано аж шесть, так что вы вполне успеете осуществить этот план.

— Зачем столько? — невольно вырвалось у меня.

— Слишком много помолвок планируется объявить, — и Павел развёл руками. — Пройдёмте, Андрей Михайлович, чем быстрее мы решим наши проблемы, тем быстрее вы вернётесь в зал.

— Это называется «хозяйский произвол», — заметил я, направляясь вслед за ним. Наше маленькое шествие замыкал граф Беркутов, одним своим видом отсекая от меня желающих пообщаться.

— Да, и что? — Павел обернулся, и я увидел искреннее удивление на его лице. — Это мой дом, как ни крути, так что имею право творить здесь то, что будет моей душе угодно.

— И никто не назовёт вас варваром, которому чужды приличия? — я приподнял бровь, проходя в небольшую комнатку, в которой не было окон, зато посредине стоял небольшой стол, вокруг которого были расположены удобные кресла. Здесь, наверное, удобно вести переговоры и играть, особенно по-крупному.

— Нет, конечно, — фыркнул Павел. — Я же Беркутов. Меня назовут при любой моей выходке эксцентричным, дерзким и, возможно, слегка вышедшим за рамки, собственно, всё на этом.

— Похоже, что Беркутовы — это не фамилия, а стиль жизни и состояние души, — язвительно ответил я ему, садясь в кресло.

Братья переглянулись и рассмеялись, я же только покачал головой, не вижу ничего смешного в своих словах. Тем временем граф Беркутов сел напротив меня, мгновенно сделавшись серьёзным.

— Костя сказал мне, что вы согласны взять его в ученики. У него есть юридическая подготовка, но на частных сыщиков нигде не учат, поэтому приходится обращаться к вам, — после короткой паузы произнёс Олег Беркутов, пристально глядя на меня.

— Откуда у него такая тяга к подобному заполнению своего досуга? — спросил я, даже не пытаясь скрыть раздражения.

— Костя с детства увлекался подобными историями. В университете он взял дополнительно курс юриспруденции, и так получилось, что его привлекли к расследованию детектива первого ранга. Очень поверхностно, разумеется, но даже этого хватило, чтобы мальчик начал бредить частным сыском. Конечно, он мечтает получить первый ранг, и в этом случае ни о какой частной практике уже речи не идёт, как вы понимаете, — начал объяснять Беркутов.

— Олег Владимирович, а Костя в курсе, что первый ранг просто так не присваивается? — спросил я, откидываясь на спинку кресла. — Нужно хорошо так побегать простым сыщиком. Учитывая его образование и происхождение, есть небольшой шанс, что ему присвоят второй ранг, но, боюсь, что начинать придётся всё-таки с третьего.

— Да, он в курсе этих нюансов, но сказал, что не боится трудностей, — ответил Беркутов. Стоящий за спинкой его кресла Павел кивнул, словно подтверждал слова брата.

— Чего вы хотите от меня? — спросил я прямо. — Чтобы к концу своего так называемого обучения Константин выбросил из головы эти дурацкие мысли?

— Это было бы идеально, но, боюсь, что ничего намеренно делать для подобного исхода нельзя, — немного подумав, ответил Беркутов. — Костя умный мальчик и сразу же поймёт, в чём подвох. Поэтому учить его придётся качественно.

— Скажите, а насколько Константин — Беркутов? — я прикидывал, зачем мне ученик и как вообще кого-то обучать быть частным детективом.

— На сто процентов, — вместо графа ответил Павел и усмехнулся.

— Надо же, а мне таким хорошим парнем показался, — протянул я задумчиво. — И я всё ещё не услышал условия. Вы же не думаете, что я взвалю себе на шею непонятного ученика с неясными перспективами просто потому, что мне заняться нечем?

— Разумеется, я так не думаю, — хмыкнул Олег. — Стандартная оплата мастеру, взявшему ученика, составляет пятьдесят тысяч рублей в месяц. Разумеется, ученик при этом проживает в доме мастера и находится на полном пансионе.

— Ну, гречки мне на Константина точно должно хватить, не переживайте, — поспешил заверить я Беркутова. Братья в который раз уже переглянулись и рассмеялись. Вот такой я забавный малый, постоянно их смешу.

Пятьдесят тысяч — это очень приличная сумма. Это фактически жалование всех моих служащих, включая охранников, включая отряд Селина, если я решу всё-таки взять его к себе, даже что-то останется. И для этого нужно всего-то погонять молодого Беркутова, в идеале так, чтобы он сбежал меньше чем через полгода. За последнее любящий родитель ещё и премию накинуть может.

— Так мы можем приехать с Костей в Блуждающий замок, чтобы заключить договор? — граф снова спрашивал очень серьёзным тоном, словно и не смеялся так, что слёзы на глазах выступили.