похоже, собирался уже нас поторопить, когда мы вышли из дома. Вздохнув с облегчением, он распахнул перед Натальей дверь и помог ей сесть в машину. Я же не стал ждать и устроился на заднем сиденье рядом с ней без посторонней помощи. Свиридов уже сидел рядом с водителем на пассажирском сиденье.

— Я рада, что отец Марка в своё время приобрёл этот автомобиль, — сказала Наталья, когда машина плавно тронулась и покатилась к распахнувшимся воротам. — Это гораздо лучше, чем трястись в такую даль в экипаже.

Это были последние слова, произнесённые кем-то из нас. Дорога действительно была долгой, нам даже пришлось пару раз остановиться в трактирах, чтобы, хм, освежиться. Уже на середине пути фрак начал меня раздражать, а к тому времени, как мы подъехали к освещённому множеством огней дому Павла Беркутова, я успел его возненавидеть.

К тому же дождь всё-таки заморосил, и нам пришлось добираться до входа бегом, чтобы не промокнуть и ничего не испортить, потому что дождь был косой, и раскрытый над нами зонт ни черта не помогал.

Дворецкий оглядел нас с ног до головы, шагнул к большим двустворчатым дверям, распахнул их и громко объявил:

— Владелец четвёртого Блуждающего замка, расположенного над жилой Дубровской губернии, Андрей Михайлович Громов. Минаева Наталья Павловна.

Наталья положила пальчики на мой согнутый локоть, и мы вошли в огромный зал, заполненный гостями. Все головы как одна повернулись в нашу сторону. Я почувствовал, как сердце сделало кульбит, и натянуто улыбнулся.

— Почему они все смотрят на нас? — прошептал я, не разжимая губ.

— Потому что многие только ради этого сюда приехали, — так же тихо ответила мне Наталья. — Улыбайся, будет весело.

Глава 6

Стоило нам с Натальей отойти от входа, как половина присутствующих отвернулась, и люди возобновили прерванную беседу. Может быть, всё не так уж и плохо в итоге будет? Я, хотя и отмечал на себе любопытные взгляды, но они не выходили за рамки простого интереса.

— Андрей Михайлович, я так рада, что вы нашли время, чтобы посетить мой скромный вечер, — к нам подбежала Ольга Беркутова, на ходу протягивая мне руки.

На дочь она не смотрела, из чего я сделал вывод, что мы всё сделали правильно. Подхватив надушенные ручки хозяйки дома, я поднёс их к губам и обозначил поцелуй.

— Вы преуменьшаете свои заслуги, Ольга Афанасьевна. Вечер чудесен, дамы все очаровательны, не бал, а мечта одинокого мужчины, — произнёс я пафосно. — Но почему-то, как только мы вошли, мне почему-то показалось, гости проявят в отношении меня больший, хм, энтузиазм.

— Под бдительным взором Ксении Сергеевны? — Беркутова чуть слышно фыркнула. — Сегодня вечером вы будете в относительной безопасности, Андрей Михайлович, мало кто рискнёт попасть под острый язычок вдовствующей графини. Она с каждым прожитым годом всё меньше и меньше следит за тем, что говорит, считая это привилегией возраста.

— А я сам не стану жертвой этой привилегии? — спросил я, отпуская её руки. Наталья тем временем отошла в сторону, направляясь к знакомым, наверное, чтобы узнать все самые свежие сплетни.

— Просто старайтесь не привлекать её внимание, — посоветовала Беркутова. — Константин, племянник моего мужа, хотел с вами поговорить.

— Я помню. Он ещё не оставил безумную идею стать частным детективом? — спросил я, оглядывая зал, пытаясь вычислить вдовствующую графиню. Мой взгляд остановился на Первозванцеве и стоящем рядом с ним мужике. Мужик оглядывал собравшихся с застывшим на лице выражением постной брезгливости. Так обычно смотрят столичные штучки, попадая на торжества в провинции. Лично мне подобный снобизм был не совсем понятен, но в чужой монастырь со своим уставом вроде бы не лезут.

— Нет, — ответила тем временем Ольга Афанасьевна, отвлёкшись на несколько секунд, чтобы поздороваться с кем-то из гостей. — Наоборот, его всё больше и больше привлекает эта профессия.

— Странный он какой-то, — я повёл плечами. Фрак заставлял стоять очень прямо, и это было безумно непривычно. Не то что я горбился, но всё-таки предпочитал более свободный стиль. — Кто это рядом с князем Первозванцевым?

— Князь Мишин, Георгий Петрович, советник по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, — сразу же ответила Беркутова. — Не понимаю, зачем он приехал, ведь ему здесь безумно скучно.

— А мне не совсем понятно, зачем он вообще приехал в Дубровскую губернию, — тихо сказал я, внимательно осматривая советника. Скорее всего, его прислали разбираться в деле о погибших парнях, но где тогда детектив первого ранга? Ни за что не поверю, что профессиональный сыщик упустил бы возможность приехать на бал, чтобы всё про всех выяснить, да ещё и из первых рук.

— Вы поговорите с Костей? Он очень надеется на этот разговор, — и Ольга Беркутова положила руку на моё предплечье.

— Да, поговорю, почему бы и не поговорить. Но, Ольга Афанасьевна, чуть позже. Скажите, Досков Дмитрий Артёмович сейчас присутствует на этом празднике? — я снова оглядел зал, но не увидел ничего подозрительного.

— Досков? — Беркутова кивнула куда-то в сторону. — К сожалению, да. Дмитрий Артёмович очень несдержанный в некоторых вещах, и к концу вечера обязательно выпьет горячительных напитков больше, чем это необходимо, чтобы вести себя достойно.

— Представьте меня ему, мне нужно с ним кое-что обсудить, — попросил я её, прикидывая, что сейчас самое время поговорить с нанимателем Бергера, пока он не успел нажраться. — А сразу после этого я поговорю с Константином.

— Пойдёмте, я вас представлю, — Беркутова поморщилась. — Правда, не понимаю, о чём с ним можно разговаривать, — последние слова она произнесла очень тихо, явно не рассчитывая, что я её услышу в нарастающем гуле голосов.

Мы подошли к колонне, возле которой стоял молодой франт, поглядывающий на пробегающих мимо девушек. В этот момент зазвучали первые аккорды какого-то танца, я так и не понял, какого именно, и Беркутова быстро указала на меня.

— Дмитрий Артёмович, позвольте представить вам Громова Андрея Михайловича. И разрешите откланяться, господа, мне нужно с князем Первозванцевым открыть бал.

Мы довольно синхронно поклонились Ольге Афанасьевне, и она быстро отошла от нас в сторону ожидающего её князя. По залу закружились первые пары, и мы с Досковым несколько минут смотрели на них. Вот промелькнуло красное платье Натальи. Её партнёром был граф Макеев, и, кажется, они снова тихо ругались, стараясь не привлекать к себе